Нет, раньше у нас были нормальные отношения, но все изменилось, как только мне исполнилось восемнадцать лет. Ивара словно подменили. Совсем другой человек стал. Спасибо, что съехал от меня, и я не вижу каждый день его хмурую моську. Иначе бы я точно с ума сошла. Да и его вечные претензии уже бы мне в горле стояли. Почему его отношение ко мне изменилось, я так и не поняла, да и выяснять это не собиралась. Мне было плевать, я жила своей жизнью. Обидно было, может быть, совсем чуть−чуть, но и на это у меня были свои причины.
― Ассоль, аукцион идет уже полчаса, а ты даже глазком не глянула. Так и собираешься торчать на кухне? — зло пропыхтела Алла и потянула меня за руку в зал.
― Господи, Алла, я иногда поражаюсь сама себе. Как я до сих пор терплю твое хамство.
― Просто не будь занудой, вот и все, − хмыкнула она, сверкнув в меня недовольным взглядом.
С каждым днем ее надменный вид раздражал меня все больше и больше. Пора это заканчивать.
Мы вошли в зал, где уже вовсю богатенькие дяденьки отдавали бешеные деньги за старинный антиквариат. Я этого не понимала, но и не осуждала. Главное, чтобы финансы потом действительно пошли на благотворительность.
― Знаешь, что я придумала?
― Что? — я повернулась к Алле, которая с наслаждением смотрела на Ивара.
― Я уведу его у той барышни и приручу. Он будет мне в ноги кланяться, только бы я была всегда рядом с ним.
― Что? Алл, ты с ума сошла? Якубин тебя по стенке размажет, если узнает, что ты такое говорила.
― А тебе-то что? Ты с ним знакома, что ли, или сама претендуешь на мое место?
― Дурочка, нужен он мне. Сама не знаю, как избавиться.
― Что ты сказала? Что значит избавиться?
Господи, зачем я это вслух произнесла.
― Ты что, хвостом перед ним крутишь?
― Алл, тебе не кажется, что ты заговариваешься? Следи за своим тоном, ладно?
― Ладно, − рыкнула она, а в следующую секунду я упала на дорогущие старинные часы.
Бок пронзила дикая боль. На весь зал раздался грохот, сопровождающийся моими стонами. Я не сразу поняла, что произошло, а когда немного смогла прийти в себя, увидела разрушенные часы, поверх которых, собственно, я и лежала.
Вот это я попала…
Где же была чертова охрана в это время?
Открыла глаза и поняла, что на меня со злостью смотрит Ивар. Он был буквально в гневе, и его плотно сжатые губы не обещали мне ничего хорошего. Уверена, мужчина меня в порошок сотрет.
Мне бы встать и хоть что−то произнести в свое оправдание, но тело так сильно болело, что я пальцем пошевелить не могла. Думаю, это просто шок.
Якубин подошел ко мне ближе и, присев рядом, пальцами убрал с лица пряди волос. Я на миг прикрыла глаза наслаждаясь его мнимой нежностью, которая длилась буквально несколько секунд. До того момента, как он вынес мой приговор.
― Девочки, ты хоть понимаешь на какие бабки влетела?
― У меня есть немного сбережений, − прохрипела я, понимая, что говорить тоже удается с трудом.
― Полмиллиона, − прорычал он.
― Гривен? — с неуверенностью спросила я, понимая, что меня это не спасет.
― Долларов. Полмиллиона долларов. Ровно столько стоит моя семейная реликвия. А теперь и твоя свобода.
Его слова не то чтобы повергли меня в шок, они просто меня убили. Он назвал сумму, которую я даже в интернете никогда не видела. Это же сколько получается на наши? Миллионов десять? Да я даже этого не знаю! Господи, за что мне это?
― Поднимайся, у нас будет серьезный разговор.
― Ивар, я не могу встать.
― Черт!
― Ивар Викторович, простите за этот нелепый случай. Девушка обязательно все возместит, − тут же засуетился организатор аукциона, недовольно сверкая в меня взглядом.
― Я сам все решу. Вы бы лучше охрану подбирали нормальную! — рявкнул Якубин и, подхватив меня на руки, понес из зала к выходу. ― Кино закончилось, расступитесь.
Вот такого Ивара я боялась. Он был грубый и жесткий, и иногда казалось, что вот еще чуть−чуть, и он разозлится не на шутку. Такой мог прихлопнуть рукой на раз.
Хмурый, сердитый, но до чего же все−таки красивый. Да, этот вывод я сделала не из−за удара головой. Я давно считаю, что Ивар очень красивый мужчина, к которому меня тянет не на шутку. Но вот говорить ему об этом я не собиралась. Это было бы моей самой большой ошибкой. Хотя как знать, может, то, что я рухнула на его часы в полмиллиона долларов, и есть моей ошибкой. Ведь теперь я понятия не имела, как мне выбираться из долговой ямы, размер которой я даже боялась представить.
― Я не знаю, зачем Алла меня толкнула, − прохрипела я взволнованным голосом.
― Хочешь сказать, что не сама?
― Я, по−твоему, похожа на идиотку?
Ивар посмотрел на меня хмурым взглядом и, остановившись у машины, дождался, когда водитель откроет дверь.
― Честно говоря, немного похожа. Ты раздолбала часы за бешеные бабки.
― Я понимаю. Как и то, что мне предстоит их отработать.
― За жизнь успеешь?
От его слов мне стало не по себе. Мурашки по телу побежали, и я поежилась, понимая, что он не шутит. Да уж, какие тут шутки могут быть, когда ты встряла на кругленькую сумму.
