Делаю заказ и смотрю на Диану, которая себя здесь неловко чувствует.
Я заметил это сразу, как только мы подъехали к ресторану. И как она не решалась войти внутрь, и как поправляла на себе одежду. Странная девчонка, странная. Или это тактика такая?
– Расскажи что-нибудь о себе, – прошу, и Диана пожимает плечами, но при этом закусывает нижнюю губу.
Соблазняет, что ли? Или перенервничала?
– Ты уже, наверное, все знаешь, – отвечает наконец. – Учусь на первом курсе, подрабатываю в твоей компании.
– А родители? – спрашиваю, и она даже дергается от моего вопроса.
Отворачивается к окну, подперев подбородок рукой, молчит. Я ее не тороплю. Даже интересно, что ответит.
– Отец умер, – говорит тихо. – А мама… Она сильно болеет.
Надо же, не солгала. Хотя зачем изобретать велосипед, когда история у любого вызовет чувство жалости.
– И что, – продолжаю свой допрос, – больше у тебя никого нет, кто бы мог помочь?
– Нет, – качает Диана головой и задает встречный вопрос: – А у тебя есть семья?
А девочка не из любопытных. Другая бы меня уже погуглила и узнала то, что известно журналистам. Но это даже к лучшему. И надо ответить как-то так, чтобы соблазна искать информацию обо мне в интернете не возникло.
– Есть, – киваю. – Отец тоже бизнесмен, в основном по заграницам мотается, а мать уже не работает.
– А ей не скучно дома? – удивляется Диана.
– Развлечений у нее много, – улыбаюсь в ответ. – То СПА, то салоны, то шоппинг. В общем, все, чем занимаются жены бизнесменов.
Мой ответ заставляет Диану немного расслабиться. Она, кажется, подумала, что я так шучу.
Да уж, что тут скажешь. Будто совсем неискушенная девчонка, далекая от мира глянцевых журналов, светских мероприятий и прочих прелестей. Да черт возьми! Ну вот не верю, не могу поверить, что она никогда подобным не интересовалась. Да я помню, как мои одноклассницы и однокурсницы обсуждали постоянно, в каком платье прошла какая-то звезда по красной дорожке и тому подобное.
А Диана как будто живет в мире без телевизора, интернета и прочих благ цивилизации.
Нам приносят заказ, и едим мы молча. У Дианы немного подрагивают руки, я слышу стук столовых приборов о тарелку и мысленно усмехаюсь. Я определенно ей нравлюсь. Только не могу понять пока, это наигранная неловкость или нет.
– Тео, извини, – говорит она, когда нам приносят кофе, – но мне пора.
Смотрю на часы. Еще не так поздно. Мы могли в студенческие годы до пяти утра пить, а потом идти на пары.
– Какие-то планы на вечер? – спрашиваю, приподнимая бровь.
По выражению моего лица даже девственница поймет, на что я намекаю. И Диана сразу в непонимании хмурится, а потом краснеет.
– Нет, – слишком усердно крутит головой. – Надо созвониться с сестрой, она учится в частной школе, сегодня первый день, и… И ей нужна моя поддержка. Плюс подготовиться к занятиям: книги, тетради… Не хочу что-то забыть и зарекомендовать себя как студентку, которая просто просиживает штаны на лекциях.
Так и хочется хмыкнуть в ответ. Какое похвальное стремление к учебе, какая забота о сестре. Нет, таких блаженных в нашем мире не существует. Вот хоть убейте, но не существует.
– Конечно, – поднимаюсь, оставив кофе почти нетронутым. – Я тебя подвезу.
– Спасибо, – улыбается она.
Уже в машине я вспоминаю, что в своем жалостливом монологе Диана проговорилась. И когда мы выезжаем с парковки ресторана, я как бы невзначай интересуюсь:
– Ты сказала, что твоя сестра учится в частной школе. Как же ты смогла оплатить ее обучение? Родители наследство оставили?
Останавливаюсь на светофоре и краем глаза наблюдаю за ней. Мнется, теребит ногти, я даже физически ощущаю, как она внутренне напряглась.
– Нам помог друг отца, – коротко отвечает.
Ага, я даже знаю, как этого так называемого друга зовут. Но говорит складно. Вроде и не солгала, хотя могла наплести что-нибудь про квоту от государства или что-то в этом роде. Но все равно… Вот тебе еще один звоночек, Тео. Я-то правду знаю, но Диана не знает, что я знаю. Да уж, приплыли… Почти как одни шулеры за карточным столом.
– Ясно, – коротко киваю, не задавая больше вопросов.
– До завтра? – поворачивается ко мне Диана, когда я останавливаюсь у ее дома, на том же въезде, что и в прошлый раз.
– До завтра, – отвечаю я.
Она вроде бы еще что-то хочет сказать, но только кивает и выходит. Я беру в руки телефон и хочу позвонить Марине, но в последний момент передумываю. К черту все! Устал как собака, поеду домой…
Утром повторяется уже привычный ритуал. Только я прохожу через приемную, попросив у секретаря кофе, не успеваю даже ноутбук включить, как ко мне заявляется Марк. Молча проходит, садится напротив и опять же молчит. Только взглядом сверлит, будто не знает, что на меня это не действует.
– У тебя своего кабинета нет? – спрашиваю я наконец-то.
– Тео, ты… ты… – не находит он слов.
– Мудак? Сволочь? Козел?