Главный герой романа П.Андерсона «Любовница президента», взявшись за самостоятельное расследование убийства, убеждается в порочности той системы, в которую он до этого искренне верил.
Работу
Требование множества мужчин и женщин, запрудивших Лафайет-сквер, неслось через Пенсильвания-авеню к окну на верхнем этаже Белого дома, у которого в одиночестве стоял президент Соединенных Штатов.
«Сейчас… Подавай им все непременно сейчас. Работу
Вздохнув, он надел очки, на публике он никогда не появлялся в них, потому что кичился своей грубоватой внешностью, и стал вглядываться в толпу, стремясь разглядеть лица, уловить ее настроение, увериться, что поступил правильно, разрешив демонстрацию на Лафайет-сквер. Секретная служба советовала остановить демонстрантов в нескольких кварталах от Белого дома, где-нибудь возле Молла, но Уитмор доверился своему политическому чутью, открыл им площадь и сделал несколько дружелюбных заявлений, надеясь таким образом предотвратить возможные беспорядки. Но поведение толпы предугадать невозможно. В прошлом Уитмор не раз воспламенял толпу и знал, что эмоции ее взрывчаты и непредсказуемы, как у женщины.
На столе у Эда Мерфи раздался звонок – мимо его кабинета прошел президент. Мерфи оборвал телефонный разговор, выбежал и нагнал Уитмора у входа в Овальный кабинет.
– Эд, зайди, – пригласил Уитмор.
Оба сели на свои обычные места: Уитмор – за большой, аляповатый стол, подарок королевы Виктории Рутерфорду Б. Хейсу, а Эд Мерфи – в простое черное кресло, придвинутое к столу сбоку.
Овальный кабинет редко выглядел более величественно. Едва Уитмор вступил в должность, его супруга, обладавшая на редкость хорошим вкусом, взяла отделку кабинета в свои руки. Теперь яркий отраженный свет лился с белого потолка на светло-желтый ковер и яркую мебель золотистого, зеленого и оранжево-розового цветов. Пиловский портрет Вашингтона по-прежнему висел над камином, но Клэр Уитмор заменила оставшуюся от прежнего владельца вульгарную золотистую драпировку на изысканную зеленую. Кроме того, она поставила там комод в стиле Хэпплуайта, ломберный столик, изготовленный в Сейлеме, штат Массачусетс, примерно в 1810 году, и столь же старомодные изящные напольные часы. Реставрационная деятельность миссис Уитмор снискала одобрение всевозможных исторических обществ, но владелец кабинета остался к ней равнодушен. Уступив настоянию жены добавить к обстановке личные штрихи, он распорядился установить в кабинете бюсты Франклина Рузвельта, Гарри Трумэна и Джона Кеннеди. Но, по правде говоря, Чарлз Уитмор с не меньшей охотой мог бы работать и на чердаке Белого дома. Обстановки он не замечал. Он видел только людей и проблемы.
– Как дела на той стороне улицы? – спросил он.
– Могло быть и хуже, – ответил Мерфи. В его устах это было приятное сообщение. – Речи были неплохими. Вам ставят в заслугу законопроект о рабочих местах.
– Что там за публика?
– Разношерстная. Больше всего рабочих. Процентов двадцать негры. Кое-кто с женами и детьми, с едой в пакетах. И, как всегда, не без доброхотов и психопатов.
– Беспорядки будут?
– Не исключено. В толпе есть какая-то подспудная агрессивность. Слухи. Ропот. Поговаривают, что вы бросите на разгон войска.
Уитмор несколько растерялся.
– Черт возьми, Эд, я сделал все, разве что не пригласил их к обеду. Чего им еще надо? – Он выпрямился в кресле и стукнул кулаком по столу. – Черт, пойти бы туда. Поговорить с ними.
– Об этом не может быть и речи, – сказал Мерфи. – Там полно психопатов, а достаточно будет и одного.
Уитмор в досаде ударил кулаком по ладони. Их многочисленные споры на эту тему всегда кончались таким образом. В Америке полно психопатов, и ни один президент не может появляться там, где вздумается.
Оба помолчали. Умение молчать было единственным ключом Эда Мерфи к успеху. Все остальные старались убедить президента в том или другом, а Мерфи выжидал, пока президент сам обратится к нему.
– Знаешь, у меня есть еще одна проблема, – сказал наконец Уитмор.
Мерфи чуть нахмурился.
– Донна?
– Да.
– Вам нужно встретиться?
– Она так считает.
– А как считаете вы?
– Боюсь, это будет очень трудно. Перед окнами демонстрация, а тут еще Клэр заявила, что отказывается ехать на выступление.
– Повидайте Донну завтра или послезавтра.
