Это были дни затишья, это были еще одни счастливые дни в моей жизни. Айсберг пробыл со мной больше чем неделю. Он приезжал и оставался на ночь, а днем…днем мы могли валяться в постели или играть в теннис, или он учил меня водить МОЮ машину. Мы выезжали за город в окружении его охраны и ехали по проселочной дороге. Я, вцепившись в руль, с выпученными глазами, и он рядом со мной веселый, такой необычайно простой и расслабленный. В эти секунды мне не верилось, что он тот, кем являлся на самом деле. Что его боится столько людей, что одно его имя внушает трепет и даже ужас. Вот именно этот человек решает проблемы мирового масштаба. Его невозможно увидеть вживую большинству населения нашей страны… и именно он сейчас сидит рядом со мной, по-хозяйски положив руку мне на колено.
— Ты сейчас руль сломаешь, Марина, — берет меня за кисть и гладит по костяшкам пальцев, расслабляя мою руку, — это машина, а не лопата. Здесь не нужна сила. Представь, что она живая. Давай погладь руль, поговори с ней мысленно.
— Почему с ней? У меня это он!
Возразила я и усмехнулась, кусая нижнюю губу и поворачивая руль вправо.
— Берседенс. Он. А не она. И я в него влюблена. Он же настоящий красавец.
— Значит, ты сидишь верхом на нем…
Наклонился ко мне, и его горячее дыхание обожгло мне шею.
— Тогда будь сексуальной и податливой, а не сильной…а еще не вынуждай отобрать твой подарок.
— Почему?
Я искренне удивилась и даже крутнула руль не в ту сторону, и Петр схватился за него, выравнивая машину.
— Потому что сексуальной и податливой ты можешь быть только со мной.
И провел языком возле мочки моего уха, слегка прикусил кожу под ним, вызывая приятную дрожь во всем теле. Я пыталась искренне подавить всплеск нежности, зарождавшийся внизу живота и желание сказать ему, что люблю его…
— Ты ревнуешь меня к машине?
Спросила насмешливо, с задором, довольно улыбаясь.
— Не льсти себе насчет ревности… — тихим рыком и выкручивая руль правее, — для того чтобы ревновать, нужно что-либо значить. Я просто не люблю делиться тем, что принадлежит мне.
«ЧТО принадлежит», я для него просто «что». Ничего не меняется и никогда не изменится. И все его чертовые подарки мне совершенно не нужны. Потому что я и есть основной гребаный подарок, который он подарил себе.
Выпрямилась и невольно сжала пальцами руль сильнее, глядя впереди себя и чувствуя, как начинает больно покалывать под ребрами слева.
— Я хочу, чтобы у меня появилось немного свободы.
Рука на моем колене сжала его чуть сильнее, он явно напрягся.
— Что ты подразумеваешь под словом «свобода»?
— Хочу ходить на вечеринки, в клубы, хочу поступить учиться в университет, хочу съездить к себе домой…
— Слишком много хочу, не находишь?
— Я человек…пусть даже ты и называешь меня своей вещью. Я взаперти целыми днями. Как в клетке.
— Ты этого сама хотела.
— Я — человек, понимаешь? Человек! И я не многие! Я — это я!
— Нет…ты не человек. Ты моя собственность. Никогда не забывай об этом!
И во мне мгновенно вскипела ярость, захотелось разбить его проклятый подарок, я силой вдавила педаль газа, и машина понеслась вперед.
— Тормози!
— Нет! Не буду! Я — человек, ясно тебе? И не надо в меня играть, как в куклу. Украшать, покупать аксессуарчики, машинки….к черту!
— Тормози у обочины, давай поворачивай руль и жми на тормоз.
— Нет!
Схватить меня сейчас за руль означало вылететь на обочину и разбиться. Охрана неслась следом за нами, но ничего сделать они не могли. И в голове мелькнула ужасная мысль — вылететь к черту с моста с ним вдвоем. Доказать, что я не трусливая и дрожащая тварь, а человек с желаниями, с эмоциями, с душой. Сделать ему не просто больно, а адски больно и по-настоящему. Пусть завтра все газеты пестреют заголовками, что любовница президента убила их обои. Пусть обо мне узнают даже таким чудовищным образом, и тогда он навеки останется моим.
— Марина…прекрати истерику и жми на тормоз. Все. Попсиховала и хватит.
Упрямо глядя вперед, несусь к мосту на полной скорости.
— Чокнутая сучка!
— У тебя плохой вкус на личные вещи!
— Остановись, мать твою!
— Считай, что я сломалась и не подчиняюсь твоим приказам!
Сдавил мою кисть до адской боли.
— Хорошо. Хорошо, бл***ь, клуб и поездка домой.
— Универ!
— Дистанционка!
— Заочка!
— Хорошо! Тормози!
— Пообещай!
— Обещаю! Тормози, я сказал! Немедленно!
Теперь бы знать, как остановить этого дьявола подо мной.
— Как? Он взбесился!
— Плавно отпускай педаль, плавно и сворачивай медленно в сторону.
Он помог мне припарковать машину, и нас тут же окружили еще три автомобиля. Схватил за волосы и больно притянул меня к себе.
— Еще одна подобная выходка, и я оторву тебе голову.
— Она могла отлететь прямо сейчас. Все, как вы желаете, мистер президент!
— Я сегодня подыхать не планировал, тем более в твоей компании.
Впился в меня бешеным взглядом, а я в него таким же сумасшедшим.
— Когда я поеду домой?! Сама! Без тебя!
— Вали прямо сегодня!
