- Согласна. Меня насмешило то, что все это похоже на званный ужин какой-то, еще чуть-чуть и я поверю, что поеду на бал, как Наташа Ростова.
- Читала Войну и мир? – удивленно поинтересовался Холодов и меня это взбесило. Почему все мужчины думают, что такие девушки как я ничего толще Космо в руках не держали?
- Это было лучшее время в десятом классе. Приятное времяпровождение после Раскольникова, там был ужас и мрак. Лучше читать про балы и аристократию.
- Интересно. Красивая и умная – хорошее сочетание, - меня одарили полуулыбкой.
- А ты красивый и богатый и, что немало важно, молодой, это еще лучше сочетание.
- Не так молод конечно…
- Ну, для мужчины возраст вещь незначительная, а ты я думаю из тех, кто с возрастом будут выглядеть еще лучше. Что это, генетика или пластическая операция?
Роман улыбнулся такой невероятно приятной улыбкой, что у меня потеплело на сердце. Его лицо становилось не просто красивым, а безумно красивым. Так и хотелось смотреть часами и впитывать эту красоту. Что самое интересное, у него такая внешность уникальная, она холодная и сдержанная, если такое вообще возможно? Сразу видно, что передо мной сидит важный человек и я почему-то уже не робею от его пристальных взглядов.
- Не знаю даже, что ответить, впервые женщина задает подобный вопрос. Ты меня удивила, Алиса.
- Можно сказать, что я особенная?
- Это я как раз и пытаюсь понять, - задумчиво ответил он.
- Чувствую себя на собеседовании каком-то, где от каждого моего ответа зависит мое будущее.
- То, что я хочу тебе предложить и правда звучит как предложение о работе, но не настолько, чтобы переживать за ужином, - сказал одно, а тон все равно остался как у могучего руководителя, поведавшего многое.
- И мы еще дойдем до этого?
- Несомненно. Итак, расскажи о себе, - Роман подозвал кого-то рукой и тут через пару секунд появился официант. Хм, а говорил, что мы здесь одни, интересно.
- Мне кажется, что перед этой встречей ты уже все выяснил, кто я и что из себя представляю, - ответила я и наблюдала за его реакцией, это всегда так интересно смотреть на новые эмоции, нового мужчины.
- Ты Алиса Тимофеевна Воронова, тебе двадцать четыре года, работаешь хостес в ресторане Рыба. Живешь на Французском бульваре, у тебя нет домашних животных. Ты никогда не была замужем, у тебя нет особо друзей. Воспитывалась в детском доме, потому что сирота. Твою мать убил твой отчим, когда тебе было четырнадцать лет. Закончила университет народного хозяйства с красным дипломом. Свободно говоришь на английском и французском, немного знаешь греческий. Детей нет. Наркотиков не принимаешь. Достаточно я о тебе знаю?
Да уж, немало можно выяснить, когда запоминаешь номер автомобиля, интересно, откуда он знает, что у меня нет особо друзей? Господи, это вообще не важно, важно то, что он знает о моем детстве, знает, что случилось с моей мамой и почему я оказалась в детдоме. Эта жесткая правда полоснула по сердцу, как бы она ко мне не относилась, все равно была родным человеком, и то, что случилось с ней было ужасно. Я знаю, как никто, какой запах у смерти и как выглядит разлагающееся человеческое тело, потому что мы с ней были вдвоем целых два дня, пока соседка не позвала сантехника из жека, и он не взломал замок. Этот урод отчим закрыл подростка в маленькой двушке и свалил пить с друзьями дальше. Его будущее мне не известно, кроме того, что убийцу поймали на следующий день и засадили на много лет в тюрьму. Столько лет прошло, а я до сих пор помню его ехидную морду и потные ладони, которыми он без конца меня лапал. Воспоминания ужасны, но я стараюсь с этим жить и делать вид, что меня это больше не заботит.
- А про уголовную ответственность ничего не сказано в моей анкете?
- Это не анкета, так, небольшая сводка, что бы я понимал, с кем буду ужинать, - Роман пожал плечами, будто подобная биография в порядке вещей и его ничего не смутило, а мне стало снова неловко, теперь от того, что он обо мне все знает. Нет, ну я догадывалась, что он пробьет мою личность по своей базе, но что бы так досконально, не ожидала. – У тебя нет уголовной ответственности, единственное, что меня настораживает – ты слишком долго была не в тех руках.
- Теперь, надо полагать, дошла до тех? – теперь моя очередь выгибать бровь.
- Не передергивай, - мужчина сделал глоток вина, но зрительного контакта не прервал. – Я не намекал, что ты девушка легкого поведения, ты красивая и достаточно взрослая, ясное дело, что не берегла свою девственность.
- Тут ты прав: чего нет, того нет.
