Она права, я эмоциональный инвалид, мне никогда не дать ей того, что она заслуживает, а я уверен, эта девочка достойна лучшего. Не только денег и власти, а любви и заботы. Мне вряд ли удастся стать кем-то особенным для нее, я не могу обещать того, чего не смогу выполнить.
-Знаешь, Рома, есть вещи в мире похуже моего образа жизни, - неожиданно выдает Алиса. - Просто тебе будет трудно это понять, ты не рос в тех условиях, в которых была я. Не знаю, где бы я сейчас была, если бы в моей жизни не появился он.
-Мужчина? Твой первый? - для нормального мужика, было бы как минимум неприятно слышать подобное, но я не нормальный и очень хочу знать, что заставило молодую девушку спать с мужиками за деньги, пусть и за не маленькие. Ведь реально обоснованной причины у нее нет.
-Обещаешь, не осуждать меня? - мне знаком этот страх, я чувствую его каждой долбанной клеткой своего тела, но лишь киваю и жду. Сейчас в моих руках не просто молодая, запутавшаяся девушка. Нет. Это оголенный нерв, и я готов услышать ее историю, понять ее. Даже помочь ей. Ведь как ни крути, но я с ума по ней схожу. Я борюсь со своими чувствами каждый день, но именно сегодня окончательно понял, что как бы не хотел, отпустить Алису уже не получится. И это долбанный крах всему.
Алиса
Мне хотелось бы сказать, что я настолько умна и расчетлива, что додумалась обо всем сама. Но это будет неправдой.
-Моя жизнь в детском доме была ужасной, возможно, даже хуже, чем с матерью и отчимом, - проглатываю горький ком в горле и стараюсь не смотреть на Романа.
Не знаю, зачем ему все это, но может я выскажусь и станет легче? Встреча с Крайновым выбила почву под ногами, мне стало за себя обидно и что самое странное - пугающее чувство, будто он снова может вернуться в мою жизнь.
-Два года ада, где меня не только обижали дети, но и воспитатели и директриса. Та вообще меня почему-то ненавидела, я даже не представляю какая причина была к этому. Я много работала и училась, меня постоянно ставили дежурить в столовую, я мыла туалеты и подвергалась унижениям.
Честно сказать, я никогда не тешила себя надеждой, что меня кто-то удочерит. Из родственников была только тетка, но я не была ей нужна, поэтому я лишь ждала выпуска, чтобы выйти из этого удушливого здания и забыть всю эту жизнь, как страшный сон.
-Тебя били? - спрашивает Рома. Смотрю в его черные глаза и хочется соврать, но почему-то именно с ним не могу этого сделать, даже от темы уйти не могу.
-Били Роман. За малейший проступок, я до сих пор не могу понять за что. Но воспитатели были со многими так, кто-то был любимчиком, а кто-то нет. Малышей не трогали, а вот старшие…
-Но ты не сбежала, ты выпустилась?
-Да, выпустилась за месяц до восемнадцатилетия. Сбежать не получилось первые два раза, поэтому больше не пыталась.
Не понимаю зачем, беру Холодова за руку и переплетаю наши пальцы, сейчас особенно мне это нужно.
-Мне было шестнадцать, когда мы познакомились, - каждое слово дается с трудом, я никогда и никому не рассказывала эту историю. Раньше я вообще мало что говорила мужчинам, Стасу до сих пор не могу признаться. Но именно с Романом мне хочется поделиться своим прошлым, он большой и сильный и кажется привык к моим заморочкам и готов с ними смириться. - Это была какая-то предвыборная кампания, приехали люди, устроили детям праздник. Угощения, какие-то подарки, шарики и аниматор. Все были счастливы, даже директриса не ругалась и была менее сурова, она ждала, что помогут с ремонтом актового зала, да и вообще ждала хоть какую-то финансовую помощь и такая появилась.
Роман заметно напрягся, но продолжал слушать мой рассказ.
-Мы с ним случайно столкнулись у столовой. Он был тогда кандидатом в депутаты и очень старался расположить к себе народ.
-Фамилию помнишь? - спросил Рома, я отрицательно покачала головой.
-Его фамилия не важна, пусть он будет просто депутатом, - мне не хотелось называть имен, они родственники и кто знает, насколько близки?
-Ладно, продолжай.
-Он был вежливым и улыбчивым, старше меня. Я никогда не видела таких мужчин, он сразу к себе расположил, много интересовался моей жизнью, спрашивал что я люблю, чего бы мне хотелось.
-Сколько тебе было лет говоришь? - его реакция вполне предсказуема, он заметно нервничает потому что вообразил себе что-то непонятное.
-Ром, он не трогал меня, как женщину, - пытаюсь оправдать Крайнова, хоть умом понимаю, что это трудно. - Сначала все было невинно. Он приезжал два раза в неделю, разговаривал со мной, привозил вкусности и подарки, какие-то вещи. Даже директриса изменила ко мне свое отношение, меня никто не обижал и ничего не отбирали из вещей подаренных им, как было с мамиными вещами.
-И что директриса, поощряла это все? - в голосе Романа шок и негодование.
-Она продала меня, ей ничего не стоило прикинуться, что это все в порядке вещей, а я просто была наивная, думала, что…
