И сегодня, в такой день, когда вся семья отправилась на кладбище, Владислава не могла остаться в стороне.
Влада медленно подошла к могиле, у которой молча стояли её родственники.
Девушка слегка вскинула кверху подбородок, поджала губы и застыла взглядом на надгробном памятнике. В душе никаких чувств. Там пусто. Тот, который тут похоронен – заслужил на то, чтобы здесь лежать.
И пусть Владимир был братом её мужа, лично Владе он принёс много горя.
Девушка никогда не простит этому человеку убийства их малыша. За такие вещи всегда настигает своя карма, особенно тогда, когда человек сам и с завидным упорством движется в сторону пропасти, ежедневно ходя по самой грани. В которую рано или поздно он рискует упасть. Владимир упал.
Владислава тяжело вздохнула, смотря, как свекровь, смахивая слёзы с глаз, положила на могилу цветы.
Елену Олеговну Владислава полюбила. Знала, как женщине больно: сейчас и тогда, когда она потеряла сына год назад.
Материнское сердце ведь никогда не перестанет любить своего ребёнка, даже если он отъявленный мерзавец. Но Владислава ни разу не слышала от женщины ни единого упрёка в свой адрес.
Владимир умер ровно год назад от послеоперационного осложнения. Так и не смог выкарабкаться. И эта новость стала настоящим потрясением для всей семьи.
Святослав и Юрий Давидович держались относительно здраво, сожалели о смерти Володи, но не убивались, принимая выбор судьбы, понимая, что в этой трагедии никто не виноват, кроме самого Владимира.
А вот Елена Олеговна три месяца была сама не своя. Муж от неё почти не отходил, и Святослав очень волновался о маме.
Владислава не чувствовала боли утраты. Умер и умер. Плевать на него. Но о своих мыслях в семье никогда не говорила вслух. Не стоило. Им итак всем плохо, а она знала за кого выходила замуж и кем приходится Святославу тот, которого она ненавидела всеми фибрами души.
Святослав использовал свои связи в ментовке. Ему удалось договориться о том, чтобы все дела Владимира не стали достоянием общественности.
Владислава подошла к спине мужа, обняла его.
- Устала? – спросил Святослав, отходя от родителей, повернулся лицом к жене, убирая прядки волос с её лица.
- Немного, - ответила, отводя в сторону взгляд, чувствуя, как неприятно тянет низ живота.
- Не стоило тебе ехать. Осталась бы дома, - его рука опустилась на выпуклый живот девушки, - малыш уже совсем большой, скоро родится. Тебе нужно больше отдыхать.
- Я ведь беременна, а не больна. Не переживай. Я не могла не поехать с вами в такой день.
- Мы отдали дань брату. Поступили по совести. Похоронили и даже памятник поставили, - тихо говорил Святослав, - больше мы ему ничего не должны.
Владислава кивнула. Пусть пройдёт ещё время. Тогда в семье наступит покой. И боль от потери утихнет.
- Ой, - охнула девушка, слегка сгибаясь.
- Что? – обеспокоился Святослав.
- Я вся мокрая, Свят, - она посмотрела вниз на свои джинсы. Тёмно-синяя ткань намокла и прилипла к бёдрам.
- Вот же…, - фыркнул Святослав, - у тебя воды отошли. Нужно в больницу ехать.
Владислава обхватила руками живот, испуганно смотрела на мужа и молчала. В душе росли паника и страх за жизнь малыша. Только бы ребёнок родился благополучно и с ним ничего не случилось.
Святослав окликнул родителей, а уже через двадцать минут Владиславу разместили в родовой палате.
Мать и отец Святослава вышли в коридор вместе с сыном, оставляя невестку в руках медиков.
- Свят, не волнуйся, женщины веками рожают детей. Это одно из их основных предназначений. Процесс природный, естественный и…, в общем, всё пройдёт благополучно, - произнёс Юрий Давидович.
- Очень хочется увидеть внука, - мама Святослава приблизилась к сыну, беря его за руку, - беременность у Влады проходила хорошо. Уверена, через несколько часов ты увидишь сына, Святослав.
Святослав кивнул, решив остаться в коридоре. В палате он будет только мешаться.
.
Ближе к вечеру Владислава родила, а всему семейству позволили пройти в палату к роженице.
Святослав видел, как устала его любимая жена, но при этом улыбалась, прижимая к себе новорожденного малыша.
Родители Святослава провели в палате минут пятнадцать, знакомясь с внуком, а после оставили супругов наедине.
Святослав дотронулся рукой до щеки сына, рассматривая малыша.
- Он уже успел поесть, - сказала Влада.
- Теперь он будет постоянно есть, - хмыкнул Святослав, прижимаясь губами к щеке жены, - как ты? Хорошо себя чувствуешь? Может что-то нужно?
- Всё хорошо, Свят. Я очень устала и хочу спать. А ещё домой хочу.
- Не думаю, что в первые дни тебя отпустят домой. Я могу вас забрать хоть сейчас. Но ведь нужно убедиться, что с тобой и малышом действительно всё хорошо. Мне так будет спокойнее.
Владислава устало кивнула, чувствуя, как закрываются глаза.
- Я так благодарен тебе за сына, милая. Ты сделала мне бесценный подарок.
- Он такой красивый, да?
- Самый лучший малыш, потому что он наш, - усмехнулся, - наблюдая, как ребёнок поморщился, а после зевнул, - кажется, он сейчас проснётся.
- Думаешь?