Но Вали не обращал никакого внимания на груду платьев на кровати. Он провел губами по моей шее так, что кожа вспыхнула от жара. Затем он схватил юбку и приподнял ее, чтобы прижать руки к моим бедрам. Я потерлась бедрами о его бедра, не в силах сдержать стон, когда почувствовала сильный жар его возбуждения.
— Я подумала, тебе нравится это платье, — сказала я. — А теперь ты пытаешься его снять.
— Нет, — прорычал он. — Я хочу, чтобы ты оставалась в нем.
***
После второй порции завтрака, который оказался копченой рыбой и чем-то похожим на кровяную колбасу, мы с Вали пошли по каменной дорожке к пляжу. В конце концов, я выбрала самый обычный наряд в гардеробе — мягкие черные брюки и элегантный сапфировый топ с длинными рукавами и глубоким вырезом. По крайней мере, у брюк были карманы, а верх был почти такой же, какой можно было увидеть на ярмарке эпохи Возрождения. Мне очень не хотелось оставлять короткое красное платье, но я не могла предстать перед Одином в чем-то настолько сексуальном.
Кроме того, его нужно было постирать после того, что мы натворили.
Золотистые глаза Вали потемнели, когда мы поднялись на небольшой холм в конце пляжа. С самого верха я едва различала далекие окна и широкую деревянную лестницу Вал-Холла.
Вали повернулся ко мне лицом.
— Прежде чем мы снова увидимся с Одином, — сказал он, — пожалуйста, скажи мне, что ты думаешь. Тебе нравится это место?
Я глубоко вздохнула, подыскивая нужные слова.
— Тут очень красиво. Я имею в виду, дом просто идеален. Эта одежда, э-э, очень красивая. И завтрак появляется сам по себе, Ну, это плюс.
Вали склонил голову набок.
— Ты колебалась.
Я смотрела мимо него на медленные волны и белые гребни бурунов, разбивающихся о бледный берег.
— Ну, просто, — замолчала я, опасаясь, что буду выглядеть полной идиоткой.
Вали наблюдал за мной. Ветер с океана поднял его темные волосы, и они заплясали по плечам.
Я вздохнула.
— Ну, чем мне тут заниматься весь день? — спросила я его.
Вали рассмеялся. Этот звук эхом отдавался от зеленых склонов холмов.
— Нет, я серьезно, — настаивала я. — Я имею в виду, что это прекрасно, но я не знаю, как долго я смогу смотреть на этот океан, не потеряв свой долбанный рассудок.
Вали поднял бровь.
— Неужели ты думаешь, что я не смогу тебя развлечь?
— О, черт возьми, да, ты можешь развлечь меня. Я имею в виду, что хотела бы остаться здесь и не делать ничего, кроме как трахать тебя целыми днями. В течение нескольких недель, даже. Но не думаешь ли ты, что мы, в конце концов, ну не знаю, захотим заняться чем-то помимо…? — Мой голос затих. Теперь я действительно говорила как идиотка.
— Помню, моя мать вышивала, — сказал Вали с мягкой полуулыбкой на полных губах.
Что-то в моем лице, должно быть, выдало то, что я думаю о вышивке, потому что Вали поднял руки в знак капитуляции и рассмеялся.
— Итак, прекрасная Карен, я так понимаю, ты предпочитаешь хаос Мидгарда?
— Да, — прошептала я. — Мне нравится моя работа, Вали. Мне нравится моя хаотичная, напряженная жизнь в Монтане. Я не хочу от нее отказываться. Это же… нормально?
Вали ухмыльнулся.
— Конечно же, нормально.
— И я… я хочу, чтобы ты был частью этого, — пробормотала я.
Вали поднес мои пальцы к губам и поцеловал их.
— Прекрасная Карен, по-другому я бы и не хотел.
Я почувствовала, как жесткий узел в животе начал разворачиваться, когда какой-то безымянный страх, о существовании которого я даже не подозревала, наконец отпустил меня.
— А теперь, моя дорогая, — сказал Вали, — может быть, мы встретимся с Одином и вернемся в Мидгард?
— Да, пожалуй, — сказала я, беря его за руку и поворачиваясь спиной к маленькому домику у моря.
Один встретил нас в поле. Внезапно. Минуту назад мы с Вали шли, переплетя пальцы, глядя на мерцающие окна Вал-Холла или на грохочущий прибой. В следующий момент перед нами стоял Один, его единственный голубой глаз сверкал.
Я даже подпрыгнула. Я могла бы упасть, если бы рука Вали не удержала меня. Вали слегка поклонился. Солнечные блики отражались от рукояти Хротти, лежащей в ножнах на широких плечах Вали.
— Всеотец, — тихо и официально произнес Вали.
— Локисен, — коротко кивнув, ответил Один. — Дом уже не такой, как раньше, но мы можем это изменить. Если, конечно, ты готов заплатить цену.
Вали ничего не ответил. Широкая улыбка Одина, казалось, не коснулась глаз.
— Я так понимаю, вы уже готовы уйти? — сказал Один.
— Так и есть, — сказал Вали, крепче сжимая мою руку.
Один кивнул.
— Обычно этим занимается Хеймдалль. Но он еще не вернулся, так что вы застряли со мной. Держитесь крепче.
Мир закружился. Вздрогнув, я заметила радугу над океаном. Очень яркую, очень прямую радугу. Она была огромной, такой огромной, как океан, как небо. Это было все, что я могла видеть…
… а потом было очень холодно и очень светло.
Так ярко, что стало больно. Мои глаза рефлекторно закрылись. Ослепительный вид, поняла я. Я смотрела на сверкающие блики яркого солнца на льду. Я убрала руку, чтобы прикрыть глаза, и обнаружила, что мои пальцы все еще сцеплены с пальцами Вали.
— Ты в порядке? — спросил он.
