— Кто-то подтасовывает баланс, — нехотя проговорил Вадим, как будто испугавшись собственной мысли. Я пожал плечами, пока не понимая масштабов дела.
— Кто? Алевтина?
— Не знаю! Но думаю, что нет.
Алевтина была нашим главбухом и тряслась за каждую копейку. Она работала со мной уже десять лет, с самого начала, и я ей доверял. Я бы ни за что не поверил, что она замешана.
— А кто тогда?
Видимо, мысль о том, кто это может быть, пришла в наши головы одновременно, потому что я почувствовал, как заходили желваки, а он тяжело вздохнул.
— Но у нас нет доказательств, — Вадим потер лицо, — проверочку бы устроить. Негласно. Как ты любишь.
Я кивнул.
Конечно, танцевальные школы это такая мелочь в моей империи фитнес-клубов элитного класса, ну крысячит там кто-то, можно было бы и рукой махнуть, но это не в моих принципах. Никому не позволю обманывать меня за спиной. Даже если это Марго.
Эх, Маргоша, что же ты творишь. Чего тебе не хватает, мать твою.
Я полистал документы. По всему выходило, что танцевальные студии у нас все убыточные, так как на занятия ходит в каждую группу всего четыре-пять человек. Как такое может быть? Во всем городе никто не хочет танцевать? Ни зук, ни сальсу, ни хастл? Когда мы открывали студии, я сам лично ходил на некоторые занятия, инкогнито. Посмотреть, какое отношение к ученикам, как работают преподаватели. У нас все профессионалы. На открытых уроках по тридцать человек было. Что же не так?
— Ладно, — сказал я Вадиму. — Схожу сегодня в «Орион», посмотрю, что там.
Вадим радостно кивнул с явным облечгением. Конечно, не он же потратит вечер на бессмысленные танцульки. А у меня и без того дел по горло. Детей и так не вижу. Этот поступок в моих глазах выглядел почти геройством, поэтому я решил продать его дорого.
— А может, ты сходишь? — со скрытым злорадством предложил я.
Вадим покраснел. Несмотря на то, что он имел доступ к любым фитнес-программам в любой точке города, качаться и заниматься мой заместитель не желал, и нарастил уже солидное брюшко. Не знаю, как он с ним живет. Это же так мешает, лишний вес. Я лично старался два-три разад в неделю ходить в качалку, а по субботам мы с дочками ездили в бассейн.
— Олег, ну… блин… куда я пойду, — заныл Вадим. — Давай лучше я «Вегой» займусь.
«Вега» это наш новый клуб, в спальном районе. Только открылся и требует повышенного внимания. Вот и отлично, он сам предложил.
— Ок. Проведешь там совещание в четверг вечером.
Как всегда, я провернул удачную сделку. Пусть Вадим с ними цацкается, а я, ладно уж, схожу подвигаюсь. Я потянулся. Тело хотело движения, не люблю я сидеть в этом директорском кресле, но надо.
Вадим оставил папку на столе и ушел, а я задумался. И чем больше думал, тем тяжелее были мои мысли. Неужели подстава от человека, которому я безраздельно доверял?
Маргарита была соучредителем моего преуспевающего бизнеса и финдиректором. Мы начали в двадцать пять лет.
К этому моменту я уже пережил безумную любовь, женитьбу и страшную потерю.
Моя Аля, любовь всей моей жизни, умерла при родах.
До сих пор не могу спокойно вспоминать об этом. Готов всех убить! Медики хреновы, не спасли мою девочку! А все потому, что не было денег и рожать она поехала в обычный роддом. А они не досмотрели.
Я работал тогда инженером, после института устроился, жили как все. Квартиру снимали. Самую простую, однокомнатную, но в ней было так хорошо! Аля могла создать уют где угодно. Даже когда мы студентами выезжали в поход, вокруг нашей палатки, обрамляя мох, всегда были красиво выложены камни. Она любила их разрисовывать акварельными красками. А дома она из ничего, из каких-то мелких деталей, которые я не различал, создавала атмосферу тепла. Это было ее гнездышко, в которое я прилетал, как орел, с добычей, зная, что меня всегда ждут.
Когда она забеременела, я был на седьмом небе от счастья. На руках носил, ничего по дому не давал делать, пылинки с нее сдувал. Мне лучшей нагдарой были ее сияющие глаза. Не знаю, бывало ли такое у кого-то, мне в тот период казалось, что я живу в сказке.
Кончилось это счастье внезапно. Звонок от Али в девять вечера, что роды начались. Я помчался в роддом с огромным букетом белых роз. Меня не пустили и я всю ночь сидел в машине во дворе. Ждал, периодически включая и выключая печку. Стоял сентябрь, и по ночам уже было холодно.
Под утро я задремал и проснулся оттого, что кто-то барабанил пальцами по боковому стеклу. Я приоткрыл окно. На душе было тяжело и как-то… смутно. Тревожно.
— Олег Сергеевич, — передо мной стояла усталая акушерка в белом мятом халате. — У вас родились две девочки.
Но, не дав мне закричать от радости, она тихо добавила:
— Но ваша жена умерла при родах. Роды были очень тяжелые, мы не смогли помочь… мне очень жаль.
Я сначала не понял, что она сказала. Как будто это страшный сон, а не моя жизнь. Как будто это идиотская шутка. С Алей ничего не могло случиться! Ведь я так ее люблю! Ведь она нужна мне. Как это умерла? Бросила меня. Нас. Как я теперь без нее буду жить? Я же не смогу.