Но не потому, что она сама слабачка, нет. Скорее, она ищет мужскую силу, которая была бы равна ее женственности. Мне это нравилось. Не люблю мужеподобных баб, которые тягаются с мужиками во всем. Даже Марго, хотя тратила на себя огромное количество денег и всячески старалась подчеркивать свою женственность, излучала эту воинственность. Столько лет в сложном бизнесе с огромной конкуренцией не прошли даром. Здесь нужно бороться. Марго умела. Она была настоящим воином, боевой подругой, она умела держать удар, но от нее мало пахло женщиной. Она поддерживала красивую картинку, но внутри нее чувствовалась жесткость. И я, и все сотрудники знали — если что, пощады не жди. Марго не любили. Ее боялись. Но, может, это и к лучшему, для дела так точно, а вот для жизни… не хотел бы я, чтобы Марго была моей женой, настоящей, официальной.
— Как вас зовут? — спросил я свою прекрасную незнакомку. И неожиданно испугался. А вдруг она скажет: «Аля». Да я с ума схожу, наверное, от того, что она так похожа на мою жену.
— Настя, — сказала она и я выдохнул с облегчением. Хватит думать о прошлом, его уже не вернуть. А рядом с этой девушкой у меня ощущение, что жизнь дала мне второй шанс.
— Олег, — представился я, а она улыбнулась.
После занятия, в раздевалке, я набрал Антона.
— К клубу не подъезжай. Я выйду с девушкой, и прогуляюсь пешком до метро. Ты будь где-то неподалеку, но не отсвечивай.
— Хорошо, Олег Сергеевич.
Антон, кажется, даже не удивился моим причудам. Или не подал виду. Хороший парень, вышколенный, лишнего не спрашивает.
Я быстро переоделся и вышел из раздевалки. Так, еще надо поговорить с девушкой на ресепшене, узнать, сколько людей ходят на занятия по танцам. Я же на задании! Детективное расследование продолжается! Меня не покидало отличное настроение, а мысль о том, что я сейчас пойду провожать Настю, добавляла остроты. Я накинул на физиономию самую обворожительную улыбку и подошел к администратору.
— У нас всегда хорошая посещаемость, — на мой вопрос о количестве людей ответила она, улыбаясь в ответ с легким намеком. — Самые популярные направления — зук и танго, но бачата и хастл тоже ничего, обычно человек двадцать приходят.
Я хотел было ненавязчиво поинтересоваться, по каким абонементам они ходят, чтобы понять, может быть, из-за этого непонятки в отчетах, но тут Настя вышла из раздевалки, и я решил оставить расследование до следующего раза.
Открыл Насте дверь и спросил:
— А вам куда?
— На Пушкинскую, — сказала она, и я тут же вызвался ее проводить.
— Уже поздно, красивым девушкам не стоит по вечерам ходить одним, — строго сказал я.
Она улыбнулась, и я снова подумал — «кажется, она вообще не понимает, насколько она хороша».
Мы пошли по улице. Под ногами я почувствовал тонкий наст, а когда Настя слегка поскользнулась, тут же подставил ей локоть:
— Держитесь, Настя. А то, не дай бог, ногу сломаете. С кем я тогда танцевать буду?
Мы дружно рассмеялись, и мне стало так легко, будто я знал эту женщину много лет.
Так, под ручку мы дошли до Пушкинской и подошли к пешеходному переходу. Она посмотрела на ту сторону и я понял, что ее дом где-то там. Но почему-то мы не стали переходить перекресток, а пошли дальше.
— Нам разве не туда? — спросил я. Хотелось проверить свою наблюдательность. Я считаю, что у меня она очень хорошая. Десять лет опыта с людьми, разнообразных собеседований при приеме на работу, сделали меня неплохим психологом.
— Мне в магазин, я с вами до метро дойду, — сказал она.
Не хочет показывать, где живет, — подумал я и усмехнулся про себя. Все равно узнаю.
Мы чинно дошли до метро и распрощались.
— Ну что, до четверга?
— До четверга.
Она повернулась и пошла по направлению к своему дому. Я обошел станцию метро и позвонил Антону:
— Подьезжай.
Через минуту я уже сидел в теплом салоне и наслаждался креслом с подогревом, а то пальто мое не очень-то подходит для долгих прогулок. Оно идеально только от машины до офиса дойти. Не хотелось бы заболеть после первого свидания.
— Вот ту девушку видишь? — сказал я водителю, указывая глазами на Настю, которая уже скрывалась за поворотом. — Проедь мимо, только аккуратно, чтобы она не заметила.
Стекла у машины тонированные, так что волноваться нечего.
Мы проехали по улице мимо Насти, которая шла, счастливо улыбаясь.
Она светилась.
Это мне и хотелось увидеть.
— Домой, — приказал я.
Домой мы приехали к десяти часам вечера. Огромный двухэтажный дом с мансардой горел двумя окнами — спальня девочек на втором этаже и спальня Елены Константиновны, мамы Али, на первом. Она тоже жила с нами. После смерти дочери она очень сдала и как-то быстро состарилась. Я не мог ее бросить, и когда заработал первые деньги и начал строительство, предложил ей жить с нами — так она и внучек сможет видеть постоянно, и не будет себя ощущать совсем одинокой. Муж у нее умер от инфаркта, и после смерти Али она тоже стала готовиться к смерти, хотя ей было всего пятьдесят лет в ту пору. Когда она стала возиться с девочками, жизнь наладилась. Главное — быть нужным кому-то.