По законам жанра, парень должен был начать немедленно выяснять, кем является эта мертвая тень, пугающая его. Может это призрак больницы? А может это символ проклятия?
Но нет. Парню было точно не до этого. Главное, чтобы медсестра не забывала выдавать снотворное. А все остальное пусть катится к черту, вместе с призраками, полтергейстами и недоделанными экстрасенсами.
Ровно и спокойно дни дотекли до начала ноября. К Максиму периодически приходили родители, представителями которых часто являлась непосредственно тетя Люда.
Парень чувствовал, что уже может наступать на свою сломанную ногу. Да и доктор-травматолог заявлял, что все срастается хорошо. Только вот гипс почему-то все не снимали.
Теперь он не ходил на костылях, а немного припрыгивал всего с одним костылем, как будто танцевал некий танец.
Иногда ему удавалось поговорить с «собратьями по несчастью». Но они были весьма мрачными личностями, с которыми не складывалось хорошего общения. Хотя, у Макса не складывалось и со своими одноклассниками, не говоря уже о чем-то еще.
Что касается Лены, то он предпринимал некоторые попытки выйти на нее через друзей. Но это не дало результата. Все разговоры с матерью о том, чтобы достучаться до девушки, также кончались ничем.
«Левые» аккаунты, попытки обойти блокировку и все проч. Все это было бессмысленно и бесполезно. И самое интересное, что Максим с каждым днем меньше и меньше горел желанием что-либо доказывать и как-то пытаться вернуть свою девушку.
Возможно, он начинал думать своим умом и отрешаться от тщетной для него любви. А возможно, что так просто действовала больничная атмосфера. Сонная, тяжелая и депрессивная атмосфера.
Однажды после полуденных процедур и вполне нормального (на редкость) обеда, Максим вообще почувствовал себя как дома. Ему больше чем обычно захотелось остаться и жить здесь. В этом до боли родном, хоть и таком казенном, реабилитационном центре.
Он зашел в свою палату и упал на кровать, которая имела обновлённое постельное белье, и тем была вдвойне привлекательна.
Макс свернулся калачиком и провалился куда-то в непомерную пустоту. Сон пришёл настолько быстро, что парень не успел опомниться.
Вдруг он увидел, что стоит посреди палаты, в которой он все это время лежал. На нем не было никакого гипса. Нога была в полном порядке. А из окна лился какой-то белесый цвет, который заполнял помещение странной туманностью.
Внутри этого света зародилась тень, которая постепенно устремилась к парню.
— Господи, сейчас же день! Что тебе от меня надо? Не подходи, ты, чертов ублюдок! — Выкрикнул Макс.
Но ему пришлось замолчать, как будто бы перекрыли кислород. Ведь эта тень оказалась не кем иным, как Леной, которая в простеньких джинсах и легкой блузке смотрела на него с ее простой, белокурой улыбкой.
Максим немедленно пошел к ней, улыбаясь, как сумасшедший. Ему было так легко идти, будто он находился в лунной атмосфере.
— Что ты тут делаешь? Я даже уже не ожидал, — заявил он первое, что пришло ему в голову.
— Я пришла тебя навестить, ты же сам этого хотел. Ожидать надо всегда. Даже тогда, когда это бессмысленно и сюрреалистично.
Максим обнял девушку и крепко поцеловал ее в губы.
— Господи, я не верю. Я не верю, что мы снова с тобой. Почему ты меня заблокировала? Я сделал что-то не так? Тебя что-то обидело?
— Нет. На то были свои причины. Но теперь я с тобой!
— Я тоже! Я тоже с тобой, моя родная! И мы вместе будем с тобой! Учиться, жениться, воспитывать детей. Ты одна только для меня есть, и никто никогда не будет мне нужен больше.
Макс гладил Лену по щекам. Она нежно улыбалась, смотря в его раскрытые до предела глаза.
— А ты помнишь наше лето, Максим, помнишь Любовное море? Или ты уже все забыл? Вы парни все так быстро забываете…
— Нет! Ты что, нет! Я ничего не забыл. Я помню твой стих, я помню все, что было между нами. И у нас еще будет, еще будет ни одно, ни два и даже ни…
Максим оборвался на полуслове. Он посмотрел поверх Лены в окно. За окном стояли зеленые, изумрудные деревья и текла река. Около реки был самодельный пирс для рыбной ловли, который в народе называется сижей. А около этой сижи неистово целовались двое влюбленных.
— Господи, да это сон! Это все чертов сон…. Почему же он такой реальный… — На глазах парня выступили слезы.
— Не бойся. Ты можешь сделать этот сон явью. Все в твоих руках, Максим. Просто не бойся, — говорила Лена, улыбаясь своей «фирменной» улыбкой.
— Уйди! Уйди, пошла вон! Я не хочу это видеть! Убирайся.
— Просто не бойся…. Не бойся…. Все хорошо.
Голос Лены и гневные выкрики Максима смешались, как в скоростном миксере.
Но эта сумбурная вакханалия продолжалась не долго. Реальность сонного мира начала постепенно стираться. Лена ушла куда-то в другое измерение, комната растворилась и он проснулся.
Максим лежал на животе. Здоровая нога его висела за пределами кровати. Казалось, что он бегал во сне по своей постели. И в самый разгар такого бега его разбудили.
