После еще нескольких реплик и небольшой перепалки парень почувствовал, что у него темнеет в глазах. Какая-то странная боль родилась в недрах его мозга. Она начала усиливаться. И находиться здесь больше не было ни малейшего смысла.
Ему казалось, что его зажали в какие-то тиски. И выбираться из них надо, как можно скорее. А иначе они немедленно сожмутся, расплющив внутри себя его череп.
Чтобы этого не случилось, действовать надо было стремительно и молча. Разговоры убивают. Никаких слов.
Кое-как встав из-за стола, Максим без единого слова направился к выходу за территорию участка.
— У меня голова болит. Я домой! Да голова у меня! Голова… Я сказал… — Отмахивался он от своей тещи, которая пыталась его остановить.
Но все ее попытки извиниться, начать все сначала или «дать таблеточку» закончились провалом. Парень ушел, не оставшись, ни на секунду.
В конце концов, Макса (уже на полдороги к остановке) догнала Света.
— Максим, да что это такое? Тебе же никто ничего такого не сказал! Куда ты убегаешь? Все же нормально, — с удивлением закричала девушка, не понимая своего «беглого» мужа.
— Ты говорила, что во всем со мной согласна…. И насчет детей, и насчет остального…
— Ну…. И что? — Света посмотрела на парня наивными глазами. В них плескались искорки удовлетворения и даже какого-то счастья.
— Но ты молчала.
— Я не хотела провоцировать конфликтную ситуацию. Что здесь такого? — Девушка открыто улыбнулась, как показалось парню, торжествующей улыбкой.
— Какая же ты все-таки мразь, Света. Какая же ты мразь….
Выплюнув эти слова, Макс быстрыми шагами отправился к остановке. Девушка осталась стоять на том же самом месте, так и ничего и не поняв.
Но как потом сказала ее мама, это все пиво, которого Максим выпил под шашлык слишком много.
Ах, это проклятое пиво. Во всем виновато пиво…
Если после двух лет совместной жизни отношения в семье становятся напряженными, то после трех-четырех-пяти лет брака это напряжение спадает. А на его место приходит банальное безразличие. Тупое безразличие на грани самой глупой привычки.
Конечно, есть пары, где каждый новый год, прожитый вместе — это карнавал. Но у нас здесь не Бразилия. Карнавалы происходят не часто…
Вот и Максимова жизнь вряд ли походила на какой-либо праздник. Так, день города в поселке городского типа, и не более.
Чем больше лет проносилось вперед, тем чаще парень избегал Свету. И вместо споров и криков он просто предпочитал не видеть эту длинную, вытянутую истеричку со страной прической, которую волей судьбы ему приходилось называть своей женой.
Он все чаще бывал на работе и все позже приходил с работы. Но мы-то знаем, куда именно он направлялся каждый второй раз, когда уходил по делам. Мы прекрасно знаем…
Можно даже сказать, что это был некий график: сутки через сутки. Проститутки и офис, офис и проститутки. И дом. В качестве исключения был дом, с вечно ноющей и недовольно Светой.
Света была недовольна тем, что Максим к ней холоден, а Максим был недоволен тем, что она недовольна. И этот замкнутый круг вертелся годами. Вот уже почти пять лет они были вместе. И все эти годы страшное колесо скандалов, склок и недомолвок спокойно висело над ними, все больше придавливая своим грузом.
Скоро должна быть годовщина свадьбы. Конец лета…. Еще какой-то месяц и настанет «праздник всех праздников». По идее, Максим должен был выбирать подарок для любимой, перебирая кучи вариантов.
Но он даже не хотел об этом подумать. Он спокойно ехал домой с работы. А хотя нет, на работе он был вчера… Сегодня, он работал совсем не тем местом и совсем не там, где нужно.
Но, несмотря на это, он направлялся домой в своем повседневном черно-сером костюме и голубой рубашке. Его Рено, кредит за которую он выплатил только в том году, несла его довольно резво, объезжая те нежелательные места, где были особо сильные пробки.
Максим прекрасно знал, что Света уже дома. Он ясно представлял, что именно она будет говорить и как именно будет на него ругаться. Все ее слова, жесты и движения он выучил наизусть. И ему было полностью плевать на все эти дешевые приемчики.
Он с упорством камикадзе, атакующего американские корабли, приближался к своему дому. И в глазах его читалось примерно то же спокойствие, что и в глазах тех воинов Империи восходящего солнца.
Мест во дворе не было. Максим притулил Рено, как бедного родственника, где-то на задворках.
— Даааа… Когда покупаешь в кредит машину, не забудь прикупить в кредит гараж… — Мрачно пошутил он мысленно, ставя автомобиль на сигнализацию.
Недавно был дождь. Не глубокие, но вполне себе обширные лужи в изобилии находились повсюду. Максим, направляясь к подъезду, посмотрел в одну из них, до конца не понимая, насколько осознано он это сделал.
В ней плыли облака надвигающегося вечера, и находилось отражение какого-то потасканного, не самого счастливого мужчины. Не парня, не мальчика, не даже юноши.
Нет. Это был мужчина. Немного полный, с морщинами, которые уже начали постепенно проступать на лбу и вдоль глаз, и с выражением лица, которое могло быть разве что у голливудского маньяка.
