– Джо, на тот момент Иэн больше не работал на «мою контору». Его отправили на больничный из-за психических проблем, усугубленных выпивкой. Он оказался опасным непредсказуемым типом, который любой ценой пытался вернуть себе работу и заодно покрыть себя славой. Это Иэн продал историю о Зои и принце в «Морнинг мейл». Дом на Уэлбек-стрит прослушивался, так что он знал все подробности. Похоже, Иэн не один год получал так называемые «откаты» от журналистов. На его банковском счете оказалось больше четырехсот тысяч фунтов стерлингов, а самый последний взнос на семьдесят тысяч был сделан на следующий день после того, как новость попала на первую полосу. Проще говоря, от его моральных принципов уже ничего не осталось.
– Ох, Саймон! – Джоанна прижала руки к пылающим щекам. – А я подозревала Маркуса и прямо заявила ему об этом. Я…
– Сочувствую. – Саймон взял ее за руку, глядя, как в глазах Джо вновь появляются слезы. А ведь могло случиться и так, что сейчас он сам оплакивал бы ее.
– Где этот мудак? – поинтересовалась она.
– Умер, Джо.
– В тот же вечер? – Джоанна резко побледнела.
– Да.
– Но как?
– В него стреляли.
– Кто?
– Я.
– О господи. – Она закрыла лицо руками. – Так вот чем ты зарабатываешь на жизнь?
– Нет, но во время исполнения служебных обязанностей подобное случается, точно так же, как и при работе в полиции. Откровенно говоря, мне впервые пришлось в кого-то стрелять, но лучше уж он, чем ты. Я принесу нам еще выпить. На этот раз джин с тоником?
Джоанна пожала плечами. Саймон сходил к бару и вернулся с двумя стаканами. Она сделала глоток джина и посмотрела прямо на друга.
– Я знаю, что за всем этим стоит, Саймон.
– Неужели?
– Да. Хотя это уже не важно. Письмо, которое я нашла, скорее всего, покоится на дне моря вместе с Иэном. А если нет, значит, оно там, где я никогда не смогу его найти.
– Вообще-то я достал это письмо, для пользы дела. Сырое, размякшее месиво.
– И кто сейчас со мной говорит? Саймон – давний друг Джо, или тот, другой, первоклассный сотрудник секретной службы? – посмотрела на него Джоанна.
– Оба сразу. – Саймон порылся в кармане и вытащил пластиковый конверт. – Я знал, что ты спросишь, поэтому принес то, что от него осталось.
Джоанна взяла конверт и заглянула внутрь. В нем лежали кусочки пострадавшей от воды бумаги.
– Присмотрись внимательнее, – посоветовал Саймон. – Важно, чтобы ты мне поверила.
– И какой в этом смысл? Подобное легко подделать. – Она помахала перед ним конвертом. – Значит, весь сыр-бор… смерть Маркуса… из-за этого?
– Не знаю, что сказать, – тихо проговорил Саймон. – Честно говоря, если бы не вмешательство чокнутого взбунтовавшегося агента, ничего бы не произошло. Зато начальство теперь призадумается. А то они легко забывают, к каким психологическим последствиям может привести подобная работа. Агентов нельзя просто взять и выставить за порог, заявив, что их услуги больше не требуются. Понимаю, ты не хочешь об этом говорить, но когда я только поступил на службу, то равнялся на Иэна. В свое время он был блестящим агентом, одним из лучших.
– Не сомневаюсь. Даже в безумном состоянии, стоя в бушующем море, он умудрялся очень метко стрелять. И лишил Маркуса жизни, – пробормотала Джоанна. – А вдруг и тебя ждет подобный конец?
– Боже… надеюсь, что нет. Признаюсь, после этого случая я всерьез задумался о своем будущем.
– Хоть какой-то толк от всего этого.
– Я просто рад, что ты жива и все кончено. Теперь давай-ка тебя накормим, а то одна кожа да кости.
Саймон заказал две порции жаркого из баранины. Он быстро опустошил свою тарелку, Джоанна же едва притронулась к еде.
– Не голодна?
– Нет. – Она встала, морщась от ноющей боли в ребрах. – Пойдем отсюда. Я хочу раз и навсегда узнать, верно ли то, что я выяснила. И поскольку у меня уже паранойя, давай поговорим там, где нас точно никто не подслушает. Может быть, после этого я смогу постепенно вернуть свою жизнь в прежнее русло.
Они медленно поднялись на холм, миновали церковь Хауорта и дошли до вересковых пустошей за деревней. Джоанна цеплялась за Саймона для поддержки.
– Мне нужно присесть, – пропыхтела она и осторожно опустилась на жесткую траву. Потом легла на спину и попыталась расслабиться и выровнять дыхание. – В этой истории еще многое не сходится, – в конце концов заговорила Джоанна, – но, думаю, основную суть я уловила. – Она тяжело вздохнула. – Мою старушку с деревянными ящиками звали Роза Фитцджеральд, она служила фрейлиной при королевском дворе и влюбилась в актера-ирландца по имени Майкл О’Коннелл, также известного нам как сэр Джеймс Харрисон. Из-за ее высокого происхождения они держали свои отношения в тайне. Письмо, которое Роза прислала мне, было адресовано ему, но, если я не ошибаюсь, служило лишь «отвлекающим маневром», поскольку сотрудники твоей конторы явно искали не его.
– Нет. Продолжай.
– Допустим, Майкл, навещая родственников в Ирландии, услышал, что неподалеку, в доме береговой охраны, остановился некий английский джентльмен, который закрутил роман с местной девушкой, и узнал его.
– И кто был этот джентльмен, Джоанна?
