– Думаешь, у тебя проблемы? Это мне придется выносить Могучего Майка за соседним столом, – заметила Элис. – Ну, зато больше не придется морозить задницу, торча возле дома очередной знаменитости. Тебя ждут милые статейки о собачьей психологии и наилучших условиях для выращивания бегоний. Я бы не возражала против такого отдыха.
– Я бы тоже – в шестьдесят пять, с блестящей карьерой журналиста за плечами. Боже мой!
Джоанна принялась энергично печатать, но была слишком расстроена, чтобы сосредоточиться. Через десять минут кто-то похлопал ее по плечу, и Алек сунул ей в руку огромный букет красных роз.
– Надеюсь, это тебя взбодрит.
– Не знала, что тебе есть до меня дело, – резко бросила она, когда Алек вернулся к своему столу.
– Черт возьми! – с завистью протянула Элис. – От кого они?
– Вероятно, от того, кто мне сочувствует, – пробормотала Джоанна и извлекла из целлофановой пленки маленький белый конверт.
При виде записки от Маркуса Джоанна, несмотря на плохое настроение, не смогла удержаться от улыбки.
– Ну что, выкладывай начистоту. Кто он? – поинтересовалась Элис, не сводившая с нее глаз. – Это ведь не… – Джоанна покраснела. – Черт возьми, розы от него! Но ты же не…
– Ничего такого! А теперь, может, заткнешься уже?
Статья о памятном фонде Маркуса вышла слишком заурядной, и Джоанна ощущала себя виноватой, что, несмотря на его хорошее отношение и присланные цветы, не выложилась по полной. Закончив, она собрала все со своего стола и перенесла вещи в другой конец офиса.
Могучий Майк в буквальном смысле подпрыгивал от возбуждения, из-за чего сложившаяся ситуация выглядела еще хуже. Как выяснилось, он гнался вовсе не за местом в отделе новостей, а за возможностью сидеть рядом с Элис, по которой сходил с ума уже несколько месяцев.
«По крайней мере, ей хоть немного воздастся по заслугам», – злобно подумала Джоанна, усаживаясь в освобожденное Могучим Майком кресло и разглядывая фотографии милых дворняжек, приколотые им к пробковой доске.
Мысль об одиноком вечере в пустой квартире казалась невыносимой, и после работы Джоанна отправилась с Элис в местный бар, чтобы утопить свои печали в нескольких порциях джин-тоника.
Сорок пять минут спустя появился Алек. Оставив Элис, Джоанна направилась к нему и присела на соседний барный стул.
– Даже не начинай, Джо, – бросил он, заказав себе виски. – Сегодня был адский день.
– Алек, ответь мне на вопрос: я хороший репортер?
– Да, ты подавала неплохие надежды.
– Ладно, – кивнула Джоанна, пытаясь собраться с мыслями и всеми силами стараясь говорить отчетливо. – Сколько времени обычно младшие сотрудники работают у тебя в отделе перед тем, как их переведут в другое место?
– Джо… – простонал он.
– Прошу, ответь, Алек! Я должна знать.
– Хорошо. Минимум три месяца, если я сам не избавляюсь от них раньше.
– А я проработала всего семь недель. Специально подсчитала. И ты сказал, что я подавала надежды. Значит, ты не хотел от меня избавляться?
– Нет. – Алек залпом допил виски.
– Отсюда следует вывод, что внезапное понижение в должности никак не связано с моей работой. Все дело в том, что я решила копнуть поглубже, верно?
Он испустил вздох, но в конце концов кивнул.
– Ага. И предупреждаю, Хаслам, если ты хотя бы намекнешь, что действовала с моего одобрения, то окажешься не в отделе садоводства, а будешь торчать в очереди за пособием по безработице. Понимаешь?
– Клянусь, я ничего не скажу. – Джоанна указала бармену на два пустых стакана – свой и Алека.
– На твоем месте я бы держался тише воды, ниже травы и никуда не совал нос. Если повезет, об этом скоро забудут, – проговорил Алек.
Джоанна подвинула к нему новую порцию виски, готовая на все, лишь бы задержать здесь Алека еще хотя бы на несколько минут.
– Признаюсь, в выходные я кое-что нашла. Не государственную тайну, конечно, но нечто довольно любопытное.
– Послушай, солнце, я уже давно в этой игре. – Он понизил голос. – И судя по тому, как ведет себя руководство, ты вполне могла наткнуться на государственную тайну. Я не видел Эда таким нервным со времен записей разговора леди Ди и Джеймса Гилби[15]. Говорю тебе, Джо, оставь все как есть.
Потягивая джин с тоником, Джоанна окинула внимательным взглядом сальные седые волосы Алека, вечно торчащие во все стороны из-за его привычки запускать в них руки, толстый живот, нависающий над потертым кожаным ремнем, заплывшие от виски глаза.
– Представь себя на моем месте, – тихо проговорила Джоанна, и Алеку пришлось наклониться, чтобы ее услышать. – Будь ты начинающим журналистом, который наткнулся на нечто настолько любопытное, что даже редактору одной из самых продаваемых ежедневных газет в стране было велено держаться подальше, то оставил бы «все как есть»?
С минуту он раздумывал над ответом, потом поднял голову и улыбнулся ей.
– Конечно нет.
– Я так и думала. – Она похлопала его по руке и соскочила с барного стула. – Спасибо, Алек.
