– Черта с два. Ты в самом деле думаешь, что существует специальный дом отдыха для перегоревших сотрудников разведслужбы? – рассмеялся Иэн. – Знаешь, я ведь пошел туда работать, насмотревшись фильмов о Джеймсе Бонде. Я пялился на всех его великолепных женщин и думал: «Если они – бесплатный бонус, то эта работенка мне подходит».
Саймон молчал. Да и что он мог сказать?
– Вот и все, – вздохнул Иэн, – конец. И что мне досталось за годы верной службы? Комнатка в Клэпхеме и пришедшая в негодность печень, – усмехнулся он, подводя печальный итог.
– Да ладно, приятель. Знаю, сейчас ты все видишь в черном цвете, но, если завяжешь с выпивкой, жизнь наладится.
– Только выпивка и помогает мне еще держаться. Ну что ж… – В глазах Иэна вдруг вспыхнул какой-то огонек. Злость? Раскаяние? Трудно было сказать. – По крайней мере, я смог подзаработать. Последнее «дельце» внезапно принесло мне неплохой доход. Хотя знаешь… – Иэн встал и, покачнувшись, направился к Саймону. – Сперва я чувствовал себя немного виноватым. Ты сказал, она хороший человек, а с хорошими людьми не поступают по-свински. – Он икнул. – Но теперь я рад, что согласился.
– О ком ты говоришь, Иэн?
– Да так, забудь. – Приятель встал. – Прости, что потревожил. Мне пора идти. Не хочу, чтобы ты запятнал себя общением со мной. – Пошатываясь, он направился к двери, потом остановился и указал пальцем на Саймона. – Ты далеко пойдешь, старина. Но будь осторожен. И посоветуй подружке-журналистке убираться к черту из постели Маркуса Харрисона. Это опасно. Да и, судя по тому, что я подслушал, он тот еще любитель пудрить мозги.
Иэн выдавил из себя подобие улыбки и скрылся за дверью.
Суббота прошла спокойно. Саймон посмотрел регби по телевизору, почитал книгу и впервые за последние несколько дней отлично выспался. Когда он открыл глаза утром в воскресенье, часы показывали восемь тридцать две – намного позже его внутреннего будильника, обычно безошибочно поднимавшего Саймона в семь утра. Он включил «Радио четыре»[20], поставил вариться кофе и как раз собирался спуститься вниз за обычной стопкой воскресных газет, когда зазвонил телефон.
– Слушаю.
– У нас проблемы. Немедленно отправляйтесь на Уэлбек-стрит. Мы свяжемся с вами для дальнейших инструкций.
– Понял. Но почему изменились планы?
– Почитайте «Морнинг мейл» – и все поймете. До связи.
Ругаясь, Саймон сбежал вниз по лестнице к главному входу в здание и выхватил из лежащей на коврике стопки экземпляр «Морнинг мейл».
– Господи! Бедная Зои, – простонал он, прочитав заголовок.
Снедаемый злостью и беспокойством, Саймон помчался наверх и поспешно надел костюм.
«Черт бы тебя побрал, Джоанна, – подумал он. – Значит, вот как ты решила со мной расквитаться. Предать Зои и легко подзаработать…»
Саймон уже стоял у выхода, когда раздался звонок в дверь, и он вдруг вспомнил, что пригласил Джоанну на поздний завтрак. Пытаясь сдерживать ярость, Саймон нажал кнопку, чтобы впустить ее в подъезд.
«Нельзя обвинять кого-то без доказательств», – напомнил он себе, надевая пальто.
– Привет, – беззаботно поздоровалась Джоанна, войдя в квартиру, чмокнула его в щеку и протянула бутылку молока. – У тебя оно вечно заканчивается, так что я подумала…
Он сунул ей под нос газету.
– Видела?
– Нет. Я знала, что у тебя есть воскресная пресса, и не стала покупать. – Взгляд ее упал на заголовок. – Вот черт. Бедная Зои.
– Да, бедная Зои, – передразнил он.
Джоанна рассматривала фотографии герцога Йоркского. На одной он обнимал Зои за плечи, на другой целовал ее в макушку. Они походили на обычную пару красивых молодых влюбленных, гуляющих по сельской местности.
– «Принц Артур и его новая возлюбленная, Зои Харрисон, проводят вместе выходные в доме почтенного Ричарда Бартлетта и его жена Клионы», – вслух прочитала Джоанна. – Разве не ты отвез их туда?
– Да, еще в пятницу. А сейчас мне нужно идти.
– О, так поздний завтрак отменяется?
– Так точно. – Он пристально посмотрел на нее. – Джоанна?
– Да?
– Ты обратила внимание, в какой газете напечатали эту историю?
– Конечно. В нашей.
– Да, в твоей.
Она вгляделась в сердитое лицо Саймона, начиная понимать, к чему он клонит.
– Кажется, я догадываюсь, о чем ты подумал. Ты это серьезно?
– Вполне себе.
Джоанна вспыхнула от негодования. Винить ей себя было не в чем.
– Господи, Саймон! Да как тебе это в голову пришло? За кого ты, черт возьми, меня принимаешь?
– За амбициозную журналистку, перед которой внезапно замаячила сенсация года.
– Как ты смеешь! Зои – моя подруга. К тому же ты не знаешь, что мне известно.
– Зои сказала, что доверила тебе правду. Я был рядом с ней почти двадцать четыре часа в сутки и не понимаю, как кто-либо еще мог все разузнать. Возможно, сперва ты действительно не хотела, но в конце концов поддалась искушению и…
– Оставь этот покровительственный тон, Саймон! Я очень люблю Зои. Да, признаю, что подумывала об этом…
– Вот видишь!
– Но я никогда не смогла бы предать друга! – выпалила она.
– Это твоя газета, Джо! Зои спросила, можно ли тебе доверять, и я заявил, что ты в высшей степени надежна! Боже, как я об этом сожалею.
