Влад посмотрел на Алека. Тот глазами указал на Елену. Да… Влад не знал, что сейчас будет с Дворкиным, но понимал, что ему придется нелегко. Дворкин же смотрел на Елену как завороженный. Не отрывая глаз. А по лицу у него расползлась мерзкая улыбочка. Вроде бы этот парень чувствовал себя победителем. Но… Он боялся. Сильно. До смерти. И наверняка скоро у него перед глазами появится тот же булгаковский образ, который Елена почерпнула там, в квартире Александра, когда на какое-то время смотрела на мир его глазами.
– И что? Что мне твои трупы? – проговорил Дворкин. – Они были такими же идиотами, как ты. Как твой любовничек. Сами напросились. А чего мне бояться трупов?
– Правильно, – пожала плечами Юля. – Это живых ты боялся. Вот отыгрался-то ты на них! Как же! Они получали то, что ты по своему скудоумию считал своим.
– Что-то во всем этом фрейдистское есть, да, Юль? – спросил Алек. – Это я про него и про трупы.
– А че? Мне нравится, – ухмыльнулся Влад. – Почти игра с восковыми фигурками. Представляете, стоит он над трупом и ну его пинать. Вот тебе, вот тебе… А в ответ тишина…
– «Он вчера не вернулся из боя…» – продолжила Елена строкой Высоцкого. – Полный простор для деятельности и больной фантазии. При полной безнаказанности. Конечно, они же не встанут из могил.
– Я в эту вашу чушь никогда не верил, – усмехнулся Дворкин. – Просто делал вид всегда, что слушаю, что вникаю. Мне плевать на ваши сказки! Не верил и не поверю никогда!
– Жаль, солнышко. – Опять на лице Елены появилась та улыбочка, хищная, как оскал голодного зверя. – Обидно, что ты при возможности брать от нас все, что захочешь, не взял главного. Ума побольше. Все-то с тобой банально складывается. Прямо как в голливудских сказках. Хочешь – не хочешь, а приходится говорить банальные истины. Никогда не говори никогда, Дмитрий.
От звука собственного имени он вздрогнул и как будто проснулся. И всей душой ощутил этот запах, этот холод, пропитавшие кухню насквозь. И осознал их значение.
– Обернись, – подсказала Елена.
