Твое зелье выпил тот, кому оно не предназначалось? Это не проблема.Проблема, если зелье любовное, выпил его королевский следователь, а объектом его любви стала я, скромная студентка курса зельеварения!Это не преступление, отделаюсь выговором, но есть несколько проблем: моя тайна, о которой никому не следует знать, и мои зарождающиеся чувства к мужчине, который влюблен в меня исключительно из-за действия зелья!
– Я люблю вас, – тихо и проникновенно сказал мужчина, делая шаг в мою сторону и улыбаясь мне очень ласково.
Видимо, боялся спугнуть. Поздно. Я уже испугалась до смерти, когда поняла, куда пропало мое зелье, буквально минуту назад мирно стоявшее на преподавательском столе: на руках мужчины остались характерные ярко-фиолетовые разводы. Новая улучшенная формула, можно не принимать внутрь, достаточно плеснуть на кожу, чтобы заработало.
– Это плохо, – пробормотала я, – очень плохо.
– Разве? Я вам так не нравлюсь? – спросил меня мужчина, чуть склонив голову. – Совсем? Странно, обычно женщины находят меня привлекательным.
Ну кто бы сомневался! Таких красавцев поискать еще: высокий, волосы густые, темно-каштановые, которые определенные романтичные особы явно бы назвали шоколадными, черты лица – только портреты писать, еще и фигура прекрасная. Но внешность – это отнюдь не главное в этом человеке. Большинство представительниц противоположного пола пришли бы в восторг от его личности.
Ивар фон Оферхолд.
Гениальный маг, самый юный выпускник престижнейшей академии магии, королевский следователь и один из наиболее влиятельных мужчин королевства, если верить определенным информационным источникам. А им точно следует верить, в конце концов, их надежность проверял никто иной, как Великий – мой абсолютно уникальный, умный, разумный и дотошный фамильяр.
А еще Ивар – тот, кто когда-то давно совершенно случайно меня спас. Навряд ли он об этом знал. И я совершенно точно не собиралась ему напоминать об этом. Во-первых, на его счету сотни спасенных, если не больше, так как он вспомнит меня, ту, чьего лица никогда не видел? Во-вторых, если и вспомнит, то все это очень легко может обернуться огромными проблемами для меня самой.
Я подняла голову: Ивар смотрел на меня с невыразимой нежностью, от которой начинало щемить на сердце.
– Не нравлюсь? – повторил мужчина свой вопрос тихим голосом.
– Дело не в этом, – осторожно сказала я, нервничая все больше.
– А в чем? Что такого плохого в моей любви к вам?
Ничего. Абсолютно ничего, не считая одного маленького факта: вся любовь этого великолепного мужчины ко мне вызвана не его естественными чувствами, а искусно сделанным мной любовным зельем. Уникальным зельем, чей эффект намного лучше стандартного. Держаться будет больше месяца, а еще обязательно подавит любые негативные эмоции ко мне и к моим поступкам. То есть, я могу действовать отвратительно и безрассудно, а Ивар либо будет наблюдать за всем этим с умилительным выражением лица, либо попросту не заметит.
Я над этим зельем не один месяц корпела, чуть голова не взорвалась, пока придумала рецепт. А сколько готовила – словами не описать! И ингредиентов дорогих потратила…
Все зря, зря! Не для Ивара это зелье предназначалось. И совсем не я должна была стать объектом его пылких чувств.
А теперь приходилось стоять в кабинете учителя по анализу простых и сложных формул для создания заклинаний Ромиса Энарбина наедине с королевским следователем, который признался мне в любви, и думать, как мне из этой ситуации выбраться, чтобы меня куда-нибудь за злоупотребление даром не посадили. Или штраф не выписали – и без него с деньгами туго.
Судьба, определенно решив, что неприятностей мне на сегодняшний день явно недостаточно, добавила еще одну проблему. В коридоре раздался голос:
– Что за шум в моем кабинете?
Профессор Ромис! Почему именно сейчас?! Почему один? Он же должен был прийти сюда вместе с госпожой Лидией, благополучно облиться зельем, влюбиться и заняться своей личной жизнью, а не тем, чтобы портить жизнь и здоровье студентам академии.
В пору хвататься за голову или за сердце, потому как выкрутиться из подобной ситуации попросту невозможно! Ни сбежать, ни отбиться сонным или паралитическим зельем. Ну не могла я при королевском следователе вылить зелье на профессора Ромиса! И от Ивара сбежать, не попавшись Ромису, тоже никак.
Шаги профессора были все ближе и ближе.
Я нервно глянула в сторону двери. Он же сейчас войдет! И что подумает, если увидит, что студентка в его личном кабинете, куда никому нет доступа, общается с королевским следователем, которому везде есть доступ, но которого определенно сейчас не должно быть в академии?
– Что-то не так? – спросил Ивар, подходя к двери. – Тебе не нравится человек за дверью?
Да кому вообще этот профессор может нравится? Отвратительный мужлан с еще более отвратительным характером! Разве что мисс Лидии, преподавательнице по астрологии, которая занимается консервированием паучьих лапок (абсолютное извращение!), любит время от времени проклинать, называя это предсказанием судьбы, и предпочитает мужчин с ужаснейшим характером, что как раз под стать ее собственному.
– Не нравится, – подтвердила я, судорожно соображая, что сейчас можно сделать.
– Не нравится больше, чем не нравлюсь я? Я правильно понимаю?
