Казалось, в жизни Елены Павловны складывалось всё совершенно не так, как у старшей сестры. Любящий муж, прекрасный приём у него на родине. Рождение сына и дочери. Всё складывалось так удачно, так счастливо…
Но… судьба и к Елене Павловне оказалась немилосердна.
Смертельная в те времена чахотка унесла её 24 сентября 1803 года, когда ей не исполнилось ещё и девятнадцати лет.
Говорят, пришла беда – отворяй ворота… Можно представить себе, каково было Марии Фёдоровне, потерявшей сначала в 1795 году двухлетнюю дочь, затем в течении трагической мартовской недели 1801 года супруга и старшую дочь, и вот теперь лишившейся второй дочери.
К этому ещё нужно добавить тайну её старшего сына Александра Павловича, которой мы ещё коснёмся в последующих главах.
На кого опереться, когда кажется, что вокруг одни враги, готовые растерзать всю династию, ведь впоследствии стало известно о таковых коварных планах заговорщиков…
Не случайно она, вдовствующая императрица, обратила свой взор на князя Петра Ивановича Багратиона, который стал единственной её надеждой.
Настало время сказать несколько слов о брачном союзе князя Багратиона, и о новоиспечённой княгине Екатерине Павловне, поскольку этот брачный союз, хотя и косвенно, но всё же оказал некоторое влияние и на судьбу великой княгини Екатерины Павловны.
Но… Обо всём по порядку.
Известно, что император Павел I благоволил к Петру Ивановичу Багратиону.
Знал он беду князя. Отважный воин, славный военачальник, которого называли «генералом по образу и подобию Суворова» был человеком широкой, доброй души, но внешностью не вышел. Строен, подтянут, да лицом не красив. Известна шутка, относящаяся, правда, к более позднему времени, к кампании 1807 года.
Адъютантом к князю Багратиону был назначен Денис Давыдов, в то время уже получивший известность, благодаря своим, зачастую, дерзким стихам. Помнил Багратион о стихотворении Дениса Давыдова, в котором тот слегка высмеял его длинный нос, а потому сразу сказал со свойственным ему юмором явно робевшему перед первой встречей с ним юному гусару:
– А вот и тот, кто потешался над моим носом.
Денис Давыдов нашёлся. Он заявил, что шутку свою в стихах отпустил из зависти, поскольку у него самого нос был совсем маленьким. Багратион рассмеялся и с тех пор сам любил подшучивать и над собою, и над своим адъютантом. Когда докладывали ему, что противник, мол, «на носу», сразу переспрашивал:
«На чьём носу? Если на моём, то можно ещё отобедать, а если на Денисовом, то – по коням!»
Да, лицо Багратиона портил длинный нос. Ну а у Дениса Давыдова, напротив, нос был маленький, да и не особо влиял на внешность своего хозяина.
Багратион балов не любил. Но всё же бывал в светском обществе. Ну и однажды, после возвращения из Швейцарского похода, повстречал необыкновенную красавицу, которая пронзила его сердце раз и навсегда. То была Екатерина Павловна Скавронская, по словам генерала графа Александра Фёдоровича Ланжерона, «самая живая из красавиц Петербурга».
Родилась она 7 декабря 1783 года, и в то время, когда встретил её князь Пётр Иванович Багратион, шёл ей семнадцатый год. И вот в эту, совсем ещё юную, «самую живую красавицу» страстно влюбился тридцатипятилетний князь Пётр Иванович.
Итальянский и Швейцарский походы 1799 года под знамёнами великого Суворова принесли Багратиону славу. Суворов характеризовал князя Петра Ивановича как «наиотличнейшего генерала и достойного высших степеней». Именно по представлению Александра Васильевича Багратиону был пожалован чин генерал-майора, а сам полководец подарил ему шпагу, ставшую предметом особой гордости князя.
Итак, Багратион прибыл в столицу в ореоле славы. Кончина Суворова в мае 1780 года опечалила русское общество, которое с ещё большим трепетом отнеслось к любимцу великого полководца.
Алексей Петрович Ермолов в своих записках отметил:
«Князя Багратиона счастие в средних степенях сделало известным и на них его не остановило. Война в Италии дала ему быстрый ход; Суворов, гений, покровительствовавший ему, одарил его славой, собрал ему почести, обратившие на него общее внимание. Поощряемые способности внушили доверие к собственным силам».
В 1800 году, в период недолгой для России мирной передышки, Багратион проходил службу в столице, причём император Павел постоянно оказывал герою монаршие милости, а неудачи в личной жизни, вызванные отчасти внешней непривлекательностью, а отчасти весьма умеренным достатком, принимал близко к сердцу.
Однажды доложили императору о том, что Багратион влюблён в Екатерину Павловну Скавронскую, юную красавицу, которая разбила не одно сердце столичных ловеласов. Известно, что Павел Петрович был скор на решения. А решение было, по его мнение одно: «немедля сделать счастье отважного генерала».
