С минуту после этой реплики атмосфера была так накалена, что Саре стало ясно: если сейчас они не набросятся друг на друга, значит, пронесло. Она вся покрылась испариной, у нее подкашивались ноги. Марко хранил угрюмое молчание. Наконец он прервал его: « — Ну что ж, теперь, когда вы познакомились, можно и вернуться домой. Ты не возражаешь? — добавил он, повернувшись к Анджело.
— Какие могут быть возражения? Я вовсе не хочу вас задерживать.
Арриведерчи! До встречи, мисс Адаме!
Его беспечные прощальные слова всю дорогу до замка звучали в ушах у Сары.
Фьяметта уверенно несла ее по тропе, предвкушая относительную прохладу конюшни.
Они выехали на поляну со сложенной из камней хижиной, однако на этот раз Марко не захотел спешиться, а отстегнул от пояса кобуру и швырнул ее одному из охранников. Они молча продолжили свой путь. Сара возмущенно думала о том, что он должен быть ей благодарен: в конце концов, она предотвратила довольно неприятное столкновение. Если бы герцог застрелил сводного брата, разразился бы страшный скандал, и все газеты не преминули бы вытащить на свет божий давнишнюю историю. Анджело отнюдь не похож на ангела, а окажись у него оружие?! Он мог спровоцировать Марко, а потом заявить, что действовал в целях самозащиты. Что тогда? Практический ум Сары, которым она всегда так гордилась, подсказал очевидный ответ, от которого она содрогнулась.
Если бы это произошло, Анджело призвал бы ее в свидетели. И потом… несмотря на то, что он «неудачно родился», все-таки, если верить Серафине… а почему бы ей не верить?.. Ну, разумеется! В Италии по сей день практически не признают развода, а уж в те времена… Кто бы ни был его настоящим отцом, с точки зрения закона Анджело является младшим сыном покойного герцога Кавальери и, случись что-нибудь с Марко, считался бы законным наследником титула и владельцем дворца со всеми примыкающими угодьями.
Сара прикусила губу, сама удивляясь тому, что принимает это так близко к сердцу. Марко силен, беспощаден и уж, конечно, сам прекрасно все понимает.
Он может постоять за себя. Если о ком и стоит беспокоиться, так это о бедном Анджело. Да, для Марко он — опасность. Но невзирая на бойкую, странно беззаботную манеру держаться, Анджело, в сущности, очень одинок и, наверное, беззащитен. Изгнанник, человек без собственного крова, очутившийся между двумя мирами, одинаково ненужный в обоих… Да, говорила себе Сара, если кому-то и сочувствовать, так ему: проворному, услужливому Анджело. Он сам предложил ей свободу и, кажется, понял намек, воспринял ее маленькую речь как сигнал к действию. Он догадался, что она хочет видеть его, и однажды ночью придет потолковать с ней. Сара отбросила волосы со лба и почувствовала холодок от крошечных бриллиантов, вделанных в сережки. За эти серьги и за обещание представить его матери Анджело расстарается и избавит ее от общества своего угрюмого брата-герцога.
Дьявол домчал своего всадника до конюшни на несколько минут раньше. К этому времени Сара достигла крайней степени раздражения. Как переменчив человек, каким грубым и бесчувственным способен стать всего за одну минуту!
Только что, кажется, глаз не сводил, а теперь ему нет до нее решительно никакого дела — пусть бы даже заблудилась.
Марко уже стоял на земле, устремив на нее такой знакомый горящий взгляд.
Сара потеряла нить своих размышлений. Он процедил одному из конюхов какое-то приказание, и тот взял Фьяметту под уздцы. Герцог бесцеремонно сгреб Сару в охапку и грубо сдернул ее с лошади. При этом он умышленно прижал девушку к себе и только затем поставил на землю.
— Не ты ли утром рассуждал об осторожности? — прошипела Сара. Ее глаза метали гневные искры. — Пусти, люди смотрят!
— А не ты ли, моя куколка, наплевала на осторожность, когда заявилась в покои Синей Бороды?
— Нечего называть меня твоей куколкой! Я тебе не игрушка! — Сара извивалась в руках герцога, изо всех сил пытаясь освободиться, но эти крепкие, загорелые руки не выпускали ее. Саре пришло в голову, что со стороны может показаться, будто она сама игриво трется о него всем телом.
— Да ну, Дилетта? Чьей же игрушкой ты хочешь быть?
— Прошу, перестань меня мучить! Разве я виновата, что мы случайно наткнулись на Анджело?
Выражение лица герцога нисколько не изменилось, однако Сара с облегчением почувствовала, что железная хватка его рук чуточку ослабла.
— Нет, ты не виновата, — монотонно проговорил он и добавил:
— Ладно, идем домой.
И, как всегда, не оставил ей выбора.
Как же она не догадалась, куда он ее ведет? Сара бросила мимолетный взгляд в одно из зеркал, мимо которых он протащил ее, и не узнала себя. Это была незнакомая женщина с растрепанными волосами и загорелым лицом; намокшая от пота блузка отчетливо обрисовывала контуры грудей. Она была похожа на…
Сара предприняла попытку вырвать руку.
— Хватит меня тащить! Неужели тебе непонятно, что если я чего и хочу, так это вымыться и переодеться? Я вся взмокла!