Впервые Сара попала в театр благодаря знаменитому писателю Александру Дюма. Он повел ее на представление в «Комеди Франсез». Сара разволновалась необычайно. Как только погас свет, ей, как тогда, давно, в детстве, показалось, что еще мгновение – и она упадет в обморок. Сара так увлеклась действом на сцене, что потеряла свой платок, а поскольку актеры разыгрывали что-то невыразимо трогательное, то к концу первого акта девушка вытирала нос пальцем. Дюма, заметив это, преисполнился сострадания и отдал ей собственный платок. Потом наступил антракт, и можно было немного успокоиться. Сара была в восторге от театрального великолепия: темного бархата кресел и позолоченной лепнины. Однако потом начался второй акт, и Сара опозорилась. Сопереживая актерам, она громко разрыдалась, и ее увели из зала. Жюли рассердилась, решив, что Сару испортило монастырское воспитание, но благородный Дюма вступился за девушку, сказав, что она вовсе не глупа; просто она – прирожденная актриса. Он поцеловал ее горячий лоб и ушел, не зная, что его слова окажутся пророческими.
Три года Сара провела в консерватории, училась на актрису. Потом ее приняли в театральную группу «Комеди Франсез», правда, работала там молодая актриса совсем недолго. Она устроила скандал в своем духе. Однажды маленькая сестричка Сары наступила на шлейф примы, мадам Натали, и та, разгневавшись, толкнула девочку, отчего она упала и до крови разбила лоб. Сара не смогла стерпеть подобной несправедливости. С криком «Толстая корова!» она набросилась на мадам Натали и отвесила ей звонкую оплеуху.
На следующий день все газеты писали о скандале в «Комеди Франсез», подобного которому не наблюдалось там вот уже без малого 200 лет, то есть со времен Мольера. Сара обратила на себя внимание, но только успеха это ей тогда не принесло. Из театра пришлось уйти, и наступило время безработицы. Ей хотелось великолепных трагических ролей, но она получала только предложения о сожительстве или проходные, ничего не значащие роли в маленьких театрах вроде «Жимназ». Многие директора театров не хотели даже видеть ее в своей труппе, опасаясь очередной выходки вздорной мадемуазель Бернар.
Сара и вправду вела себя недисциплинированно. Она могла просто не прийти на спектакль, и тогда приходилось в срочном порядке искать ей замену. Никто не хотел связываться с такой актрисой, в ней не замечали даже проблеска таланта, да к тому же еще и считали вздорной.
Отчаявшись, Сара отправилась в Брюссель. Ей хотелось развлекаться, забыть на время обо всех своих неудачах. Однажды она попала на костюмированный бал. Сара нарядилась королевой и выглядела ослепительно. Она имела невероятный успех, поэтому нисколько не удивилась, когда загадочный незнакомец в костюме принца подарил ей розу дивной красоты, обернув колючий стебель в собственный батистовый платок. Позже Сара обнаружила на платке вышитый герб с короной, рядом с которой красовалась буква «Л». Как оказалось, она покорила сердце самого настоящего принца – Анри де Линя.
Анри был молод и пылал страстью. Неудивительно, что Сара безумно влюбилась в него. Принц обожал ее, был готов исполнить любой каприз своей богини. Он предложил ей руку и сердце, что красноречиво свидетельствовало о его серьезных намерениях относительно их дальнейших отношений. Родственники Анри были шокированы: такого еще не бывало, чтобы потомок королевской крови женился на актрисе, да притом еще еврейке. Но Анри был непоколебим. Он был готов отказаться и от титула, и от состояния – лишь бы постоянно находиться рядом со своей возлюбленной Сарой. Единственное, на что он не мог согласиться – это сцена. Его жена не должна быть комедианткой – твердо решил принц. Однако тут воспротивилась уже Сара. Бросить сцену, а значит, вступить в брак она отказалась решительно. В это время она была беременна, но и подобное обстоятельство для нее ничего не решало. Сара бросила Анри и вернулась к матери. Та встретила ее без восторга, заявив, что в ее приличном доме ублюдок совершенно ни к чему. Сара не стала напоминать Жюли, что у той имеется трое детей, причем от разных отцов. Новорожденного ребенка Сара назвала Морисом. Она всю жизнь обожала его и нежно опекала даже тогда, когда он стал совсем взрослым.
После рождения сына Сара целиком окунулась в работу. Она играла на сцене, причем часто исполняла мужские роли – Керубино, Лорензаччо, Гамлета… В газетах ее называли «Дон Жуан в юбке», поскольку актрису постоянно окружали поклонники-мужчины, а выбор всегда оставался за ней. Видимо, именно благодаря Саре появилась мода на женственных мужчин. Кроме театра, у Сары было еще одно увлечение – скульптура. Она работала в собственной мастерской на бульваре Клиши. Каждый день здесь собирались самые модные парижские художники. Хозяйка салона была в белых брюках из тончайшего шелка, белой просторной блузе с бантом «лавальер». Первой работой мадемуазель Бернар стал бюст мертвой Офелии. Он был куплен сразу же. Неменьшим успехом пользовались и бюсты друзей актрисы.
