— Боже правый, Эм! Тебе еще повезло, что ты осталась жива. Не знаю, как вас и благодарить, мистер Райдер, ведь вы спасли ей жизнь, — проговорил Харпер, когда Эмили закончила свой рассказ.
— Ну, — улыбнулся Клауд, — это еще вопрос. Ваша сестра достаточно упряма, она бы и сама к вам добралась.
— От твоей лести я теряю дар речи, — тихонько, гак, чтобы было слышно только Клауду, прошептала Эмили.
— Значит, мальчика вы берете с собой, мистер Райдер? — холодно осведомилась Дороти.
— Мет, я останусь с мамой!
Взобравшись к Эмили на колени так поспешно, что она чуть не расплескала чай, Торшон с вызовом взглянул на Дороти. Эмили крепко прижала мальчугана к себе и в ту же минуту поняла, что ни за что не согласится с ним разлучиться. Теперь не только Торнтон считал ее своей мамой, по и она сама чувствовала себя ею.
— Конечно, милый. — Эмили взглянула на брата. — Я останусь у дяди Харпера только с тобой. Если это вызывает какие-то неудобства…
— Ну что ты! У пас достаточно комнат.
Хотя Эмили делала вид, что ничего не замечает, она прекрасно видела, каким взглядом наградил жену Харпер. И все же выражение лица Дороти по-прежнему ясно давало понять, что она была против присутствия в доме Торнтона. Эмили решила сделать все возможное, чтобы малыш не почувствовал этой неприязни, даже если бы для этого ей пришлось тут же покинуть дом брата.
Пока Харпер и Клауд обменивались новостями, Эмили украдкой наблюдала за своей невесткой. У Дороти были светло-каштановые волосы, стройная фигура и очаровательные голубые глаза. Ее можно было бы назвать красавицей, если бы не холодное и несколько надменное выражение лица. Казалось, Дороти недовольна всем па свете.
Оглядев гостиную, обставленную дорогой мебелью, Эмили так и не поняла, откуда взялось это недовольство? У нее есть вес, о чем только может мечтать каждая женщина, да еще красивый муж в придачу. Теперь Эмили окончательно убедилась, что жизнь в доме брата будет для них с Торнтоном вовсе не такой безоблачной, какой она ее себе представляла.
Эмили перевела взгляд на брата. На вид он казался таким же, каким она его помнила еще с давних пор разве что изящные черты лица его с годами сделались более тонкими. Зато светлые волосы Харпера ни капли не поредели, и глаза остались все теми же, лишь в уголках залегли мелкие морщинки.
Клауд наконец встал, собираясь уходить, и Эмили тоже поспешно поднялась, намереваясь проводить его. Торнтон не отставал от нее ни на шаг. Понимая, что хозяева внимательно наблюдают за ними с веранды, Эмили пыталась сохранять хладнокровие; и все же она вынуждена была с горечью признаться себе, что просто жаждет, чтобы перед отъездом Клауд пообещал навестить ее.
— Будь хорошим мальчиком, слушайся маму, — сказал Клауд Торнтону и, присев на корточки, ласково потрепал мальчугана по щеке.
— А ты ко мне еще придешь?
Не сводя глаз с Эмили, Клауд ответил:
— Обязательно, Я собираюсь часто навешать тебя и твою маму. Только мне сначала нужно уладить кое-какие дела. Это займет неделю, может, две, а потом я сразу приду к вам.
Сердце Эмили радостно забилось.
— Мы будем тебя ждать.
— Вот и отлично. Тогда мы с тобой споем еще парочку серенад.
Эмили стоило немалых трудов не покраснеть. Ухмыльнувшись, Клауд попрощался и сел в повозку. Эмили очень хотелось остаться во дворе до тех пор, пока повозка не скроется из вида, но она понимала, что должна вести себя так, чтобы у брата и его жены не зародилось никаких подозрений.
Однако, как только она вернулась в дом, выяснилось, что подозрений у Дороти было более чем достаточно. Не успел Харпер закрыть входную дверь, как она набросилась на Эмили:
— Расскажи, что произошло между тобой и этим проходимцем? Вы с ним столько времени провели вместе.
— Дороти… — Харпер предостерегающе поднял руку, но та даже не взглянула в его сторону.
— Мы были не одни, — попробовала защититься Эмили. — С нами ехали Торнтон и Джеймс Карлин.
— Можно подумать, это имеет какое-то значение. Я требую, чтобы ты мне сейчас же все рассказала! Неужели ты не понимаешь, что о тебе и об этом негодяе обязательно пойдут сплетни?
— В присутствии ребенка обсуждать подобные темы я не намерена, — тихо, но твердо проговорила Эмили.
Дороти чуть не задохнулась от негодования, а Харпер, воспользовавшись паузой, подхватил поклажу, которую Клауд оставил в холле, и повел Эмили с Торнтоном в их комнаты. Когда он вернулся в гостиную, Дороти была вне себя от гнева. Она обратила к мужу покрасневшее лицо, и он обреченно вздохнул.
— Почему ты не позволил мне все про них узнать? — завопила разъяренная хозяйка дома на всю гостиную.
— Боюсь, ничего хорошего из этого бы не вышло.
— Не важно. Я все равно вытяну из нее всю правду! — Если ты считаешь, что они и в самом деле…
— Естественно! Этот Райдер просто бабский угодник, и он находился рядом с твоей сестрой в течение многих недель. Я ни за что не поверю, что между ними ничего не произошло.
— Дело не в том, веришь ты иди нет. Даже если ты права, Эмили все равно ни за что не признается. Это правило девочки усваивают с колыбели.