Войдя веще недостроенный дом Клауда, Харпер окинул сто внимательным взглядом:
— А он у тебя немаленький.
Опершись о стену, Клауд принялся не спеша скручивать папиросу.
— Не забудь, у меня как-никак трое детей.
— Ах да, ведь еще Торнтон… Его родственники так и не нашлись?
— Нет. Мы зимой посылали объявление в бостонскую газету, ни никто не отозвался.
— Вот уж Эм, напорное, рала…
— Признаться, я тоже. Мне этот мальчишка очень нравится.
— Теперь я этому уже не удивляюсь, хотя весь город до сих пор не может в себя прийти от того, что ты из отъявленного повесы превратился и семейного человека.
Клауд пожал плечами:
— Не я первый, не я последний. Со многими мужчинами такое случалось. — Он взглянул на недостроенный дом. — Как думаешь, Эмили понравится?
— Конечно, почему, собственно, нет?
— Не слишком шикарный, не такой, к какому она привыкла.
— То, к чему привыкла Эмили, — спокойно проговорил Харпер, — это неприязнь. Она была нежданным ребенком, и родители ей этого так и не простили. Они вообще были людьми холодными и неспособными любить. У меня в то время уже появились собственные интересы, так что Эмили приходилось дружить в основном с детьми прислуги. Когда родители умерли, дом достался моему старшему брату. Жена его воображала себя писаной красавицей, ей не хотелось видеть рядом с собой молодую хорошенькую девушку, и Эмили отправили к Каролине, а та приставила ее нянькой к троим своим отпрыскам да еще постоянно намекала па то, что держит ее из милости.
— Как я понял, кроме всего прочего, она рассчитывала сунуть Эмили своему мужу в постель — выполнять за нее супружеские обязанности, — заметил Клауд.
— На Каролину это похоже. Короче говоря, Эмили была окружена красивыми вещами, которые ей не принадлежали. Родители оставили ей в наследство лишь несколько безделушек. Поверь мне, Эмили и грязная хижина показалась бы дворцом, если бы она жила в ней с тем, кто хоть немного любит ее. Если ты создашь для нее настоящую семью, ничего другого ей не будет нужно.
Клауд лишь кивнул в ответ. Он и не представил, до какой степени безрадостной была жизнь Эмили в Бостоне. Зато теперь он окончательно уверился, что сумеет дать ей то, что было для нее самым необходимым, И все же Клауда продолжал тревожить Томас Чилтон. Что-то подсказывало ему, что с этим человеком ему еще придется столкнуться.
Развалившись на обитой плюшем кушетке в доме Катрины, Чилтон медленно приходил в себя после бурных любовных ласк. Глядя, как хозяйка наливает себе бокал вина, он размышлял о приобщении ее к тем планам, которые они с Дороти уже успели разработать.
— Разве ты не собираешься отомстить Клауду Райдеру за то, что этот мошенник тебя бросил? — как бы между прочим произнес он.
— Глупый вопрос! Естественно, собираюсь.
— Я мог бы тебе в этом помочь. — Видя, что Катрина так и подалась к нему, Чилтон улыбнулся. — Знаешь, какое у Райдера слабое место?
— Боюсь, что такого не существует.
— Подумай хорошенько.
— Его жена?
— Почему так неуверенно? Даже самые суровые мужчины способны привязаться к матери своих детей. К тому же он человек гордый. Как ты считаешь, что произойдет, если он узнает о ее измене?
— С кем?
— Например, со мной. Мне ведь тоже хочется отомстить этой парочке.
— Тогда он тебя просто убьет.
— Не думаю. Во всяком случае, я сумею себя защитить.
— Что ж, согласна, если только ты не будешь при этом испытывать слишком большое удовольствие…
— Ну что ты, дорогая, разве может с тобой сравниться какая-то глупая девчонка! — Чилтон вновь привлек Катрину к себе, представив при этом на ее месте хрупкую и утонченную жену Клауда Райдера. Какая сладкая его ждет месть!
— Я ее придушу!
Остановившись рядом с Клаудом на верхнем марше лестницы, Эмили улыбнулась. Ее грозный муж стоял, вперившись шейным взглядом в дверь гостиной, за которой только что скрылась Джиорсал. Задушить, придушить, порешить строптивую шотландку Клауд был готов по меньшей мере раз по десять на дню, и тем не менее Эмили прекрасно понимала, что спои угрозы муж никогда не выполнит. Он относился к Джиорсал как к родственнице и часто сравнивал ее со Скай, своей младшей сестрой, которую со дня на день ожидал в гости.
— Что она на сей раз натворила? — поинтересовалась Эмили, спускаясь по ступенькам.
— Дерзит мне, как обычно.
— А… Джиорсал вообще дерзкая особа; я это поняла сразу, как только ее увидела.
— Может, тебе следовало стукнуть зонтиком по голове ее, а не того детину?
Эмили не успела ответить, потому что в этот момент раздался стук во входную дверь. Молодожены обменялись недовольными взглядами. Они только что поужинали, дети мирно спали в своих кроватках, Вулф, Джеймс и Харпер отправились в город посидеть в салуне за кружкой пива, и им двоим наконец представилась редкая возможность пронести вечер вместе, так что видеть они никого не хотели, да и гостей не ждали.
Открыв входную дверь, Клауд несколько секунд недоуменно рассматривал стоявшего на пороге джентльмена, а затем, издав восторженный вопль, бросился его обнимать.
— Тандер, мошенник ты этакий!