Недоуменно взглянув на даты, изображенные большими цифрами, Клауд развернул записку и начат читать. С каждым последующим словом глаза его раскрывались все шире. Когда он добрался до последней строки, у него уже не оставалось сомнений в том, на что именно намекала ему Эмили уже в течение нескольких дней.
— О Боже! — Мгновенно вскочил, он тут же бросился вон из комнаты.
— Я прочитаю это вслух, — заявил Вулф, подхвати оброненную Клаудом в спешке записку.
— А если к ней что-то личное? — Джиорсал попыталась выхватить у него листок.
— Вот сейчас мы и посмотрим. На лицевой стороне дата рождении близнецов, сегодняшняя дата и слова: дна месяца. Ну, для старины Клауда это слишком тонкий намек. Если Эмили, бедняжка, в течение нескольких дней не смогли его вразумить…
— Так ты будешь читать или нет?
— Терпение!
Вулф неторопливо развернул записку и принялся читать:
— «Дорогой мой муж! Я тебе уже целую неделю кое на что намекаю и все без толку; посмотрим, дойдет ли до тебя на этот раз. Я стою посередине нашей кровати, одетая в одно лишь обручальное кольцо и очаровательную улыбку, — в этом месте Вулфу пришлось выждать несколько секунд, пока не прекратился смех. Считаю до пятидесяти. Если тебя к этому времени не будет в комнате, я в таком виде сама спущусь за тобой вниз. Твоя жена».
Закончив чтение, Вулф присоединился к собравшимся и вместе с ними залился веселым смехом.
Тем временем Клауд, не обращая ни малейшего внимания на доносившиеся снизу звуки всеобщего веселья, ворвался в комнату и плотно закрыл за собой дверь. Он не мог поверить своим глазам: Эмили поступила именно так, как обещала. Правда, роскошные волосы отчасти прикрывали наготу, однако это делало ее еще более соблазнительной.
— Ты забыла упомянуть в качестве одежды румянец. — Клауд принялся лихорадочно стаскивать с себя одежду.
— Пока ты не вошел, его не было.
Когда Клауд голышом юркнул в постель, Эмили ахнули:
— О Боже, как же ты быстро разделся!
— Я начал делать это еще на лестнице, — Клауд увлек Эмили за собой. — Ты уверена, что уже можно?
— Можно было давным-давно.
— И все это время я потерял только из-за своей недогадливости! — Клауд сокрушенно покачал головой.
— Боюсь, что на сей раз все произойдет очень быстро, ведь мы с тобой так давно не были вместе…
С жадностью голодающего Клауд вошел в нее, и Эмили ответила ему с такой же ненасытностью. Они без устали исступленно ласкали друг друга, стремительно приближаясь к тому мгновению, чудеснее которого нет ничего на свете. Наконец наступил блаженный миг, когда они, одновременно вскрикнув, забились в сладких конвульсиях.
Прошло немало времени, прежде чем Клауд пришел в себя и, разжав объятия, скользнул под одеяло. Он притянул Эмили к себе и тщательно укрыл ее, а потом лежал, испытывая блаженное чувство насыщения, которое она ему подарила. Слишком много времени прошло с тех пор, как он наслаждался нежным телом Эмили, и поэтому его вовсе не удивило то, что он очень быстро вновь почувствовал себя готовым заняться с ней любовью. Похоже, им обоим предстояла долгая ночь, полная страстных объятий и исступленных ласк.
— А ты и правда coшла бы вниз голой? — Клауд с любопытством посмотрел на жену.
— Ну конечно, нет. Это был розыгрыш.
— Так я и думал.
— И все-таки ты пришел.
— Потому что мне было интересно посмотреть, как ты стоишь посреди кровати обнаженная, с кольцом на пальце и улыбкой на устах. — Эмили вспыхнула, и Клауд довольно улыбнулся. — Когда я тебя в последний раз благодарил за близнецов? — спросил он, поглаживая ее по спине.
— Неужели забыл? Да ты меня благодаришь за них так же часто, как грозишься задушить Джиорсал.
Клауд рассмеялся:
— Когда я смотрю на наших крошек, у меня пост сердце. Наверное, так будет всегда, даже когда они вырастут и обзаведутся своими собственными семьями. Он не спеша провел рукой по бедру Эмили и, добравшись до нежной округлой попки, накрыл се руками. — А ты, оказывается, не умеешь притворяться…
— Верно, не умею.
Сделав быстрое движение и очутившись сверху, Клауд улыбнулся:
— Почему бы тебе самой не попросить меня об этом?
— Самой? — Эмили в испуге уставилась на него. — Ни за что!
— Вот как? — Он прошелся губами по ее груди и, добравшись до затвердевших сосков, принялся теребить их языком. Застонав от удовольствия, Эмили потянулась руками к тому месту, которое жаждало ее прикосновений, но Клауд не дал ей до него дотронуться. Эмили пришлось удовлетвориться тем, что она зарылась руками в густые блестящие полосы мужа, после чего принялась поглаживать его по плечам, а он r это время покрывал жаркими поцелуями ее грудь.
Когда она непроизвольно раздвинула ноги, Клауд принялся ласкать их сначала руками, а потом и языком.
— Попроси меня, Эмили. Я хочу, чтобы ты сказала: «Клауд, возьми меня, пожалуйста».
Чувствуя, что Клауд своими сладостными ласками вскоре низвергнет ее и пучину острейшего наслаждения, Эмили не выдержала.
— Клауд, возьми меня, пожалуйста! — наконец выкрикнула она.
— Я уж подумал, что ты никогда меня об этом не попросишь, — выдохнул Клауд и стремительно вошел в нее.