— Постельное белье? Это еще зачем? — Клауд услышал, как Джиорсал хихикнула вместо отпета, и тоже улыбнулся.
Тихонько проходя мимо детской, он незаметно заглянул и пес и некоторое время понаблюдал за тем, как Эмили играет с близнецами. Она определенно готова к тому, что он задумал. Клауд считал так вовсе не потому, что чрезмерно жаждал обладать Эмили, — просто она и в самом деле выздоровела.
Он зашел в свою комнату и, положил в сумку кое-что из постельных принадлежностей, поспешил на конюшню и запряг лошадей в коляску. Клауд понимал, что Эмили вряд ли одобрит то, как он будет с ней обращаться в течение последующего часа, однако надеялся, что удивление, которое она испытает, заставит ее забыть все неприятные моменты.
Увидев, что Пегги как-то странно оглядывается, Эмили собралась спросить у нее о причине ее беспокоившей, как вдруг кто-то накинул на нее одеяло.
— Клауд! — ахнула Пегги.
Она могла бы и не произносить его имени. Эмили и так догадалась, что то была проделка ее мужа. Но вот это она не могла понять, так это зачем Клауду понадобилось связывать се руки и ноги. Эмили принялась брыкаться изо всех сил, но все было тщетно — Клауд подхватил ее на руки и перебросил через плечо, не обращая внимания на приглушенные проклятия, которыми она его осыпала. Хорошо еще, что он не очень крепко обвязал одеяло веревкой, а то бы она совсем задохнулась.
Почувствовав, что кто-то помогает Клауду, Эмили решила, что выяснит все обстоятельства похищения, как только сумеет освободиться. Однако с момента, когда ее посадили в коляску, и до того, как вытащили из нее и поставили на ноги, она была абсолютно беспомощна. Кипя от негодования, Эмили нетерпеливо ждала, когда ее развяжут; в голове ее зрели самые разнообразные планы мести.
Едва Эмили оказалась на свободе, она сразу поняла, что находится и доме, который построил для нее Клауд. Для этого ей даже не потребовалось выглядывать из окна. Немногочисленную мебель, стоявшую в комнате, они приобретали вместе.
Как зачарованная переходила Эмили из одной комнаты в другую, пока наконец не очутилась в главной спальне. Увидев, что всю мебель в ней составляет лишь одна необъятных размеров кровать, Эмили невольно улыбнулась. Никакого удивления по поводу ее размеров она не испытала: это был единственный предмет, который Клауд приобрел самостоятельно.
Не переставая улыбаться, Эмили обернулась и крепко обняла мужа.
— Это просто великолепно. Но неужели тебе нужно было так безжалостно поступать со мной, чтобы показать наш новый дом?
— Я хотел сделать тебе сюрприз. Вижу, он тебе понравился…
— И даже очень. Так когда мы переезжаем?
Улыбнувшись, Клауд подхватил Эмили на руки и, подойдя к кровати, осторожно уложил ее поверх одеяла.
— В понедельник.
— Значит, только через два дня? — Эмили с некоторым изумлением смотрела, как Клауд, усевшись на край кровати, принялся стаскивать с себя ботинки.
— Иуда. Два потрясающих дня, которые мы проведем имеете — ты и я. Мы уже сто лет не были с тобой одни.
Клауд продолжал не спеша раздеваться. Он не сомневался, что Эмили все поняла и что никаких возражений он от нее не услышит. Закинув руки за голову, она наблюдала за тем, как он снимает одну часть одежды за другой, и этого оказалось достаточно, чтобы пробудить в ней дремавшую страсть.
Стянув с себя нижнюю рубашку, Клауд принялся за Эмили.
Лениво наблюдая за тем, как Клауд снимает с нее туфли и чулки, Эмили думала о предстоящем удовольствии, однако Клауда, кажется, ее спокойствие не очень устраивало.
— Помоги мне, пожалуйста, раздеть тебя, а то я уже сгораю от нетерпения.
Тихонько рассмеявшись, Эмили села и принялась расстегивать платье. Но стоило ей приспустить его с плеч, как Клауд потерял остатки терпения. Не успела она и глазом моргнуть, как он с жадностью набросился на нее. Действия его нельзя было назвать иначе как изнасилованием. И все же прежде чем погрузиться в пучину страсти, Эмили успела подумать, что быть изнасилованной Клаудом ей очень приятно.
Когда наконец Клауд пришел в себя после захватывающего путешествия в мир любви и страсти, он приподнял голову с груди жены и заглянул ей в глаза. Эмили улыбнулась ему из-под полуопущенных ресниц. Никогда еще ни одна женщина не казалась Клауду такой прекрасной. Протянув руку, он осторожно откинул с разрумянившегося лица прядку волос.
— Слишком уж быстро все закончилось.
— Я подозреваю, что ты притащил меня сюда, чтобы заняться со мной любовью, а вовсе не для того, чтобы показать наше новое жилье…
— Но разве не ты сказала, что дом просто великолепен? За это стоило меня как следует отблагодарить.
Рассмеявшись, Эмили крепко обняла мужа.
— Надеюсь, я тебя не разочаровала?
— А что, в Бостоне таким же способом выражают благодарность?
— Наверное. Ведь дети там тоже рождаются.
Клауд замер, как громом пораженный. А что если после сегодняшних любовных ласк Эмили опять забеременеет?
— О черт! — пробормотал он. — Я и не подумал…
— Не волнуйся, я знаю, как поступить, чтобы наша семья каждый год не пополнялась новыми младенцами, так что тебе беспокоиться не о чем.