Любовный контракт полностью

Тео

Вечеринка начнется через десять минут, и это уже катастрофа, потому что только что привезли центральные композиции для столов, и они ярко-желтого, канареечного цвета.

Может, это и не кажется катастрофой эпических масштабов, но поверьте, в глазах моего босса это промах масштаба Гинденбурга¹.

Ангус ненавидит желтый цвет. Он ненавидит его с такой страстью, что можно подумать, будто он когда-то был женат на желтой палитре, а потом она изменила ему с его лучшим другом.

Никому из сотрудников «Галактики» не разрешается носить желтый. Желтые вещи нельзя приносить в корпоративные офисы. И самое главное ― желтый цвет запрещен на вечеринках.

Я выбирала желтые Skittles из тарелок с конфетами. Я сообщила нашей секретарше, что она не может припарковать своего желтого «Жука» на стоянке компании. Я даже выбросила банку горчицы в озеро на пикнике компании.

На данный момент я, кажется, ненавижу желтый цвет почти так же сильно, как и мой босс.

Но ничто из этого не поможет придать этим флуоресцентным цветам приятный, успокаивающий кремовый оттенок, который я заказала.

― Как это произошло? ― спрашиваю я Мартинику.

― Я не знаю! ― Она грызет ноготь большого пальца.

Мартиника ― моя помощница. Ассистент ассистента, потому что после того, как я подхватила пневмонию на Рождество, Ангус наконец согласился, что мои восьмидесятичасовые рабочие недели не жизнеспособны.

С тех пор она также стала моей лучшей подругой. И единственным человеком, который не дает мне сойти с ума, пока мой босс медленно пытается довести меня до безумия.

Она работает здесь достаточно долго, чтобы понять, какого масштаба эта трагедия. Раньше у Мартиники были красивые, ухоженные ногти. Она весила на двадцать фунтов больше. У нее была светская жизнь.

Но она была пережевана мясорубкой «Галактики» так же, как и я.

― Где еще мы можем раздобыть цветы? ― стонет она.

― Мы не можем. Нет времени.

Мартиника тихо всхлипывает, потому что знает: хуже этих желтых цветов может быть только то, что Ангус увидит их раньше, чем я успею от них избавиться.

― Что же нам делать?

В голове проносится тысяча безумных идей, в том числе опустошение декоративных ящиков с растениями вокруг отеля.

Даже если я побегу туда с ножницами, мне не хватит времени, чтобы соорудить из них центральные композиции для двадцати столов.

Я хватаю руки Мартиники и вытаскиваю их из ее рта, пока она не обкусала ногти до крови.

― Не могла бы ты раздобыть мне баллончик с краской?

Ровно через восемь минут Мартиника бежит обратно с двумя баллончиками краски в пластиковом пакете.

Я жду на заднем дворе у мусорных контейнеров, где наношу серебристую краску на центральные композиции, каждый листик и цветочек.

Когда все готово, они выглядят колючими и неорганичными, как будто на самом деле сделаны из металла. Это смотрится странно, но в то же время довольно круто. Или, по крайней мере, я надеюсь, что так подумает мой босс.

Теперь я вся покрыта пылью и потом, и от меня воняет краской из баллончика. Я также умудрилась испортить свою единственную пару хороших туфель ― эти маленькие серебристые крапинки на носках ни за что не ототрутся.

Это должно сработать, если только никто не станет их трогать. Им понадобится минута, чтобы высохнуть.

Запах рассеется на открытой крыше. Вечеринка уже заполняется гостями, и все возбужденно обсуждают большое объявление Ангуса. Он раскручивал его несколько недель.

Даже я не знаю, о чем речь. Ангус любит хранить свои секреты.

Все, что я знаю, ― эта новость почти наверняка приведет к еще большему количеству работы и хаоса для меня.

Я не создана для того, чтобы быть личным помощником.

Собственно, я никогда и не собиралась им быть.

Я подала заявку на совершенно другую работу в «Галактике», и меня взяли именно на нее, но Ангус получает то, что хочет, а он решил, что хочет, чтобы я была у него под рукой двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

Мимо проходит официантка с подносом красиво уложенных пирожных.

Я чувствую безнадежное желание.

Не к слоеным пирожным, хотя они выглядят очень аппетитно.

Мне хочется последовать за официанткой на кухню, туда, где мое место. Где я могла бы надеть уютный пиджак шеф-повара, а не это ужасное платье и туфли на каблуках, и насладиться жаром, паром и мерцающими ароматами масла, шафрана и орегано.

Я училась в Le Cordon Bleu. Я училась кондитерскому делу у величайших мастеров Парижа.

А теперь я сдаю вещи в химчистку.

И мне хочется, чтобы это было худшим из того, что мне приходится делать…

Толпа начинает нагреваться, жужжа, как пчелы. Они ждут, что Ангус появится с минуты на минуту.

Но Ангус будет модно опаздывать ― это значит, что он может появиться через десять минут или два часа после того, как мы договорились, или вообще не появиться, если его внимание привлечет что-то более интересное. Такое уже случалось.

― У нас заканчивается шампанское, ― сообщает мне Мартиника.

― В холодильнике еще пять ящиков.

― Я скажу официантам. А ты знаешь, что у тебя на носу краска?