Она неожиданно засмеялась, громко, хрипловато, и грудь больше не теснило. Боль ушла. Бренна почувствовала, что готова пересечь в этом экипаже всю страну, лишь бы рядом был Кейн.
– Да! – воскликнула она. – Я поеду с тобой!
Она уселась подле него, не заметив, что подол белоснежного платья задел грязное колесо. Кейн сжал ее пальцы. Кучер взмахнул кнутом, и лошади взяли с места галопом. А Бренна все продолжала смеяться, отдаваясь затопившей ее радости. Она свободна! Свободна!
До конца жизни Бренна будет помнить эту бешеную скачку. Коляска то подскакивала на затвердевших комьях земли, то проваливалась в жидкую грязь. При каждом толчке девушку бросало на Кейна, и она трепетала, чувствуя даже сквозь складки плаща исходившую от него животную энергию.
Все ее чувства неестественно обострились. От ярких красок резало в глазах, небо казалось бездонно-синим, в нос ударяли ароматы жасмина и глицинии, смешанные с резкими запахами реки и городских улиц.
Они не разговаривали, и Бренна наслаждалась каждой минутой езды. Она свободна! А самое главное, что теперь не придется выходить замуж за Тоби! И возможно… – она искоса взглянула на Кейна – возможно, из него получится неплохой муж. Правда, он не упомянул о женитьбе, но это, несомненно, подразумевалось. Она, кажется, достаточно ясно выразилась, что не желает становиться ничьей любовницей.
Однако впервые за все это время сомнение закралось в душу Бренны. Почему он сказал, что тоже умеет торговаться? Но она была так счастлива, что избавилась от Тоби, и поэтому постаралась отбросить все сомнения. На душе легко, день прекрасен, Кейн рядом, что же еще нужно?!
Они очутились в креольском квартале, и Бренна восторженно рассматривала ограды из кованого железа, зеленые дворики.
– Куда мы едем? – решилась наконец спросить она.
– Я знаю место, где ты будешь в безопасности.
– В безопасности?
– Ты что же, считаешь, что можешь безнаказанно сбежать с собственной свадьбы? Да Тоби Ринн, вероятно, уже превратился в разъяренного медведя, у которого из-под носа стащили огромный горшок меда!
Бренна нахмурилась. День вдруг показался ненастным, очаровательные домики – унылыми. Она так рвалась поскорее покинуть дом дяди, что ни о чем не успела подумать. Конечно, Тоби разозлится. Недаром он заявил как-то, что готов любым способом сохранить свою собственность.
– Ты думаешь… Тоби сообразит, с кем я уехала? – тихо спросила она.
– Непременно. Я велел твоей девчонке-рабыне держать рот на замке. Но рано или поздно они дознаются. Она не знает моего имени, но сумеет описать.
Бренна представила залитое слезами личико Хетти. Батлеры и Тоби начнут кричать на нее или даже велят выпороть. Да, они легко добьются правды.
– Я… надеюсь, они не станут ее бить. Я не знала… не понимала.
– Не волнуйся. Девочка весьма сообразительна. Она быстро скажет им все, что они хотят знать. Но зато мы выиграем время. – Кейн мрачно нахмурился.
– В таком случае я рада, что нам есть где скрываться, – немного помолчав, промолвила Бренна. – Думаю, нам разрешат пробыть там немного, пока мы не поженимся и скандал не уляжется.
Она ощутила, как Кейн внезапно напрягся.
– Поженимся?
– Ну, да. Мы ведь пойдем к священнику? Ты вернулся, и мне казалось…
Голос девушки оборвался. Она с трудом сглотнула. Ну конечно. Он вовсе не собирался жениться. Ей так хотелось побыстрее унести ноги, что она все решила за него.
– Мне казалось… – прошептала Бренна.
Кейн вопросительно поднял брови:
– Именно поэтому ты согласилась уехать со мной? Посчитала, что я принял твое предложение? – Он холодно улыбнулся. – Я уже был женат однажды на девушке, которая хотела только одного – чтобы я день и ночь плясал под ее дудочку. Но больше никогда! Не желаю быть привязанным ни к чьей юбке и довольствоваться крохами нежности и страсти. Это не для меня! Я уже говорил тебе!
Слезы подступали к горлу Бренны. Ей хотелось закрыть лицо руками и разрыдаться. Она надеялась… О, она надеялась… но этому не суждено сбыться. Кейн хотел лишь надругаться над ее телом… как Нейл Эрхарт и Тоби Ринн. Опять она поддалась глупым мечтам и позволила завлечь себя…
Но неистовая ярость уже кипела в душе, слезы мгновенно высохли. Вместо этого у нее чесались руки снова дать ему пощечину, стереть ухмылку с этого красивого лица.
– Как… как вы посмели так поступить со мной? – вскричала она. – Вы… да вы хуже их всех! Собираетесь взять меня, а потом, когда надоем, выбросить, как грязную тряпку!
Кейн хищно ощерился. Бренне стало страшно, но гнев пересилил, и отступать было некуда.
– Вы с самого начала знали, что я не желаю быть вашей любовницей, что соглашусь лишь на венчание, но высокомерно посчитали, будто я готова бежать по первому вашему зову?
– Я знал только, что тебе необходимо использовать меня так же, как мне тебя, – прорычал Кейн.
Ужасные слова эхом зазвенели в ушах Бренны.
Использовать. Использовать, Использовать.
– Что?! О чем вы… – пролепетала она. Но Кейн не дал ей договорить:
