— Сомневаюсь, что вы сделаете это, — сказал Дайв, глядя на ее руки, судорожно вцепившиеся в полы пальто. — Сильно сомневаюсь. Вы интригуете меня, мисс Александра Бернон. Прежде я не встречал женщины, сочетающей в себе столько разнообразных черт. Независимая, шаловливая, быть может, даже испорченная, защищенная и такая уязвимая… Какая вы на самом деле?
Она молчала. Глаза ее казались темными на бледном лице.
— Но может, вы сочетаете в себе вес? Великолепное собрание сотни достоинств, о которых мужчина может только мечтать. И эти достоинства ждут, чтобы их открыли.
— Во мне нет ничего загадочного. Уверяю вас, вы лишь напрасно тратите время, пытаясь создать из меня нечто необыкновенное, им я на самом деле не являюсь. Я обыкновенная, средняя девушка, которая сама зарабатывает себе на жизнь и прочно стоит на земле обеими ногами. И я уверена в себе, я знаю, что я — это я.
— Возможно. Но кто вы, вы знаете? Это кое-что другое. Я думаю, настоящая Сандра Бернон лишь где-то рядом и ждет, что ее выпустят на свободу. Она, точно, спряталась на время.
— Послушайте…
Ее ответный протест он остановил, лениво усмехнувшись.
— Меня зовут Элтон или Эл, ангел мой, помните. Не думаю, что обращение «мистер Дайв» прибавит достоверности нашим отношениям.
Сандра отметила, как спокойно и уверенно он наблюдал за ее замешательством, и девушку охватило смятение. Они подошли к двери, и Элтон распахнул ее перед своей спутницей. Какие бы сомнения и предчувствия ни одолевали сейчас Сандру, было слишком, слишком поздно что-либо изменить.
Следующие пять минут состояли из непрерывной череды впечатлений, постепенно проникавших в сознание Сандры, пока они стояли посреди просторного, роскошно убранного холла. Четверо пожилых слуг и две огромные немецкие овчарки бурно выражали радость от встречи с Элтоном.
— Это Марта. — Элтон представил маленькую, пухлую седовласую женщину, чье круглое лицо было озарено улыбкой радости. — Лучшая экономка в мире, да, Марта?
Служанка рассмеялась и махнула рукой в его сторону.
— Как всегда льстите, мистер Дайв.
— Это Мэри, она готовит для нас. А это Фанни, подруга моей бабушки.
Пожилые женщины заулыбались и наклонили головы.
— А чтобы содержать дом, полный женщин, в порядке, существует Уинстон. На него можно положиться. — Он пожал морщинистую руку дворецкого. — Как она?
— Ожидает вас, сэр.
Несомненно, Уинстон представлял старое поколение дворецких, подумала Сандра, когда он торжественно наклонил голову, приветствуя ее. Его лицо было, исключительно, вежливо. Эта чопорность выглядела чудно в атмосфере, лишенной всякой формальности. Здесь даже собаки казались членами одной большой семьи. На секунду Сандра, отчетливо, вспомнила холодность Квентина, с которой он говорил о «низших», холодность, граничащую с грубостью. Это было одно из тех воспоминаний из прошлого, которые она, постоянно, гнала от себя, тем не менее, оно навсегда осталось в памяти.
— Лучше мы пойдем прямо к ней, а то она будет жаловаться, что мы заставили ее ждать. — Элтон улыбнулся Уинстону, и в ответ слабая улыбка тронула строгую линию тонких губ дворецкого.
— Очень мудро, сэр.
— Эй, вы, двое, — Элтон, держа Сандру за руку, повернулся к овчаркам, двинувшимся за ними следом. — Вы же знаете, что вам нельзя в гостиную? Отведите их в мой кабинет, Уинстон. Я буду там через несколько минут.
— Хорошо, сэр.
Когда дворецкий, собаки и женщины исчезли, сделав огромный холл еще более просторным, Элтон повернул голову в сторону девушки, его глаза потеплели, рука обняла ее за талию.
— Было не так уж плохо, правда? — Мягко спросил он, наблюдая за тем, как она, широко раскрыв глаза, разглядывает шикарную обстановку дома.
— Они действительно очень милые, — ответила Сандра.
— Они — соль земли. Живут с моей бабушкой вместе долгие годы. Уинстон, например, начинал поваренком на кухне в те времена, когда бабушка пришла в дом юной восторженной невестой, эдак лет шестьдесят пять назад. Он предан ей всецело, хотя она и докучает ему нещадно.
— И это все слуги? — спросила Сандра, когда они подошли к великолепно отделанным дубовым дверям с витыми, причудливо украшенными медными ручками.
— Нет. Дом очень большой. Чтобы его содержать в порядке, им нужна помощь. Поэтому еще две женщины приходят из ближайшей деревни несколько раз в неделю делать уборку и два садовника, если нужно, выполняют обязанности шоферов. Они не живут в доме.
— О!
— Мое финансовое положение это позволяет, Сандра. Чего же вы ожидали? — Он поднял ее подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом.
— Я не знаю… не знаю, кем вы хотите меня видеть, чтобы я понравилась вашей бабушке.
— Хочу, чтобы вы были сама собой. И не забывайте, положение семьи Дайвов оставалось неизменным в течение нескольких поколений. У меня просто нет выбора. Быть может, я бы предпочел оставить лишь дом в Лондоне и кое-что за границей, но тени моих предков будут преследовать меня до конца дней, если я потеряю то, что они накапливали веками.
— Вы потеряете? Я думала, этот дом принадлежит вашей бабушке.
