Сегодня утром Александр Александрович позвонил мне и попросил меня прийти пораньше. Для чего — не объяснил.
Прохожу по большому офисному залу, в котором сидит с десяток сотрудников, каждый за своим отдельным столом и за прозрачной стеклянной ограждением.
— Привет, Ольчик, — здоровается со мной Инна, начинающий юрист.
Мы с ней нашли общий язык с самого первого дня и бывает проводим время вместе в кафе или ночном клубе.
— Привет.
— Ты сегодня рано.
— Сан Саныч позвал на ковёр.
— Ооо. Ну тогда, когда справишься, забегай. Сходим на кофе.
— Договорились.
Махнув Ире и Кириллу, прохожу мимо стола Лёши. Он, как и все последние дни, делает вид, что усиленно работает и меня в упор не замечает.
С уже ставшим привычным ощущением грусти, прохожу мимо него и подхожу к кабинету нашего главного.
— Здравствуйте, Вера Леонидовна, — здороваюсь с его секретарём.
— Добрый день, Оля, — вежливо приветствует она. — Александр Александрович уже ждёт тебя.
— Спасибо.
Постучавшись, открываю дверь в просторный кабинет.
Авраменко, как и всегда, сидит, уткнувшись в свой компьютер. Сан Саныч страшный трудоголик. С утра до ночи может разбирать дела, встречаться с клиентами. Работать, работать, работать… Мое уважение к нему неисчислимо. Сколотить такую фирму с нуля сможет далеко не каждый.
— Здравствуй, Оля, входи, — заметив меня, приглашает внутрь жестом руки.
— Здравствуйте, — закрыв за собой дверь, вхожу и присаживаюсь на стул. — Вы хотели поговорить?
— Да, — он обходит стол и становится рядом со мной. Складывает руки на груди. — Я долго подбирал фразы, думал, как бы смягчить, но в итоге понял, что ты девочка взрослая, ходить вокруг да около нет смысла.
Машинально вытягиваюсь струной.
— Сама понимаешь, фирма у меня серьезная, — произносит деловито, — Сотрудники трудятся с утра до вечера. Не сильно честно получается, когда ты выходишь на пол ставки, а больше я никому подобной роскоши позволить не могу. Начинаются пересуды, шепотки за спиной, недовольство. Мне, как руководителю, это не нужно.
В груди неприятное ощущение скапливается, а вдоль позвоночника холодок пробегает.
— У меня сессия заканчивается на следующей неделе, — отвечаю, не будучи уверенной, что это поможет, — Потом я бы могла выходить на полный рабочий день.
— До сентября? — хмыкает он, разводя руками, — Слишком много привилегий, как для работника без высшего образования, не находишь? — молчу… а он не дождавшись ответа, продолжает, — Так что, не обессудь, надеюсь, без обид. Рекомендации я тебе напишу хорошие, ты все — таки старательная и исполнительная. А когда закончишь пятый курс, приходи, может что-то и подыщем тебе.
Ободряюще подмигивает мне, а я с усилием натягиваю на лицо дежурную улыбку. Что ж, наверное, этого следовало ожидать, успокаиваю себя. Вот только одно дело ожидать, и совсем другое — пережить. Хотя, я действительно старалась, чтобы произвести хорошее впечатление и доказать, что меня взяли не зря.
— Понимаю… спасибо…
— Трудовую заберешь у Веры. Зарплату за месяц вперед тоже. Не оставлять же тебя без ничего.
Да уж…
Но и на том спасибо.
Выйдя от него, тут же получаю всё обещанное и расписавшись в документах, отправляюсь на выход ни с кем не попрощавшись. Инне позвоню позже и поговорим, а с остальными я не настолько близко общалась, чтобы объяснять что к чему.
Пока иду, чувствую, как неприятно дерет в груди. Обидно и горько, хоть и закономерно. Я проработала здесь полгода и успела прикипеть.
С сосущим сожалением еду в лифте на первый этаж, выхожу на улицу и уже собираюсь спуститься по ступеням, когда слышу своё имя.
— Оль… — оборачиваюсь, замечая Лешу. Он подбегает ко мне и тяжело дыша, впервые за все эти дни смотрит прямо в глаза. — Оль, я не знал. Честно. Спросил только что у Саныча зачем ты приходила, и он мне сказал. Не хочу, чтобы ты думала, что это из-за меня.
Мой хороший… сердце судорожно сжимается. Чувство благодарности к нему переполняет. Понимаю, как для него это тяжело. Другой бы на его месте возможно позлорадствовал, но не он. Леша не такой…
— Я знаю, — улыбаюсь ему, — ты бы так не поступил.
Засунув руки в карманы, он кивает, но от меня не отходит. Летает глазами по лицу, жадно и очень внимательно.
— Он просто заметил, что мы перестали приходить вместе, и вообще больше не подходим к друг другу. Спросил меня вчера. Я сказал, что расстались. А дальше он уже сам.
Понимающе киваю.
— Всё нормально. Он прав в чем-то. Зачем тратить половину зарплаты на человека, который работает меньше, чем пол рабочего дня? Ещё и на сессии несколько раз в год уходит.
Я действительно всё понимаю. Если раньше Сан Саныч держал меня только из-за Леши, то теперь этого делать нет необходимости.
— Наверное… — кивнув, он отрывает от меня взгляд и смотрит на оживленную дорогу, — ты как вообще?
— Нормально, — отвечаю, делая тоже самое, — а ты?
— Тоже, — снова обращает внимание на меня, задерживает взгляд… Будто ждёт… Но так ничего и не дождавшись, поджимает губы, — ладно, я пойду тогда.
— Да… беги. Спасибо… — не останавливаю его я.
