- Его оплата – это время со мной, - хихикает Аня, забирая у Оли фартук и завязывая его за своей спиной.
- Не против, конечно. Правильно сделал, что вызвался.
Выйдя на улицу, я дожидаюсь, пока Оля даст некоторые наставление Ане, объяснит что к чему и присоединится ко мне.
Попрощавшись с Сашей, направляемся к выходу из ярмарки.
Поворачиваю в её сторону голову и смотрю, как на пушистые ресницы ложатся хлопья снега. В памяти взрывается, как она однажды вечером выскочила ко мне в расстегнутой куртке.
Шел такой же лопатый снег, а она бежала ко мне, нараспашку, без шапки. Открытая такая, всю себя мне не боясь показывала.
Сейчас же, будто за стеклянной стеной находится. Руки в карманы заложила, смотрит вперед себя и только моргает чаще, смаргивая снежинки.
- Ты домой сейчас? Давай подвезу, - предлагаю, останавливаясь на выходе.
- Нет, не нужно, спасибо. За мной уже приехали, - встретившись со мной на секунду взглядом, быстро отводит его, словно обжегшись, - Пока. Хороших выходных.
- И тебе.
Провожаю её глазами, пока она, осмотревшись по сторонам, переходит дорогу и направляется по тротуару в сторону.
Боковым зрением замечаю, как в одной из припаркованных машин, открывается дверь и оттуда выходит мужчина. Высокий, темноволосый, примерно моего возраста. Подходит к ней, и сквозь нарастающий шум в ушах, я вижу, как склоняется и целует её в щеку, при этом что-то говоря.
По мне волна удушающей ревности проходит, концентрируясь черной воронкой в груди. Это не бывший её, и не Миша… Это кто-то другой, кого она одаривает лучезарной улыбкой.
Этот другой открывает ей дверь, помогает сесть, а я так и стою, разрываемый такой болью, словно мне под кожу лезвие загнали.
Автомобиль движется, катится в мою сторону, и уже почти проезжает мимо, когда взгляд зеленых глаз на миг встречается со мной. Всего на миг, потому что потом машина скрывается за поворотом…
На автомате дохожу до своей машины и забираюсь внутрь. Обхватываю ладонями руль и крепко сжимаю его.
Ощущение, будто сердце на осколки крошится.
У Оли кто-то появился….
Поэтому она перестала меня замечать? Поэтому отдалилась?
Нет, не может этого быть. Не могла она. За три года не разлюбила, а сейчас и подавно не смогла бы.
Потому что, как и я – вдребезги. Потому что сердце одно на двоих всегда было, и штопано перештопано черными нитками вдоль и поперек, но всё равно собрано воедино.
Оплетка руля скрипит от силы, с которой я сдавливаю его. Кажется, еще немного и вены разорвёт от напряжения. Внутри ад извергся и все мои демоны, тихо сидящие по клеткам, вырвались наружу.
Они неистово вопят, беснуются, рвут сознание.
Завожу на автомате двигатель и еду домой.
Зачем? Не знаю.
Потому что суббота, а у меня дома два сына, которых почти не вижу последнее время.
Улицы проносятся фоном, пока еду, перед глазами момент, как мужчина, встречающий Олю, склоняется и касается своими губами её щеки. Сцепив зубы, отгоняю виденье, но оно возвращается её убийственной улыбкой, адресованной ему.
Часть меня, как будто отключается, а вторая действует на автопилоте. Заезжаю во двор, паркую машину и выхожу на улицу.
Снег усилился, засыпая мне глаза, хлопья с ветром залетают в нос, раздражают.
Оббив на пороге со ступней снег, вхожу в дом, где привычно пахнет вкусным ужином, а из зала доносится непринужденный детский лепет.
Снимаю куртку и машинально оттягиваю ворот свитера. Дышать нечем здесь. Не проветривала что ли Ани?
- Привет, - жена удивленно выходит в коридор, а из зала выбегают пацаны.
- Пааа, - бежит Гор, мотыляя в руке машинкой.
- Папа, пришёл, - на ломаном детском кричит Арсен.
Смотрю на них, как будто сквозь мутное стекло. Прижимаю обоих к ногам, когда они облепляют меня своими маленькими руками, и снова пытаюсь вдохнуть.
- Что-то не так? – вглядывается в мои лицо Ани, оттягивая сыновей от моих ног, - мальчики, папа устал, наверное. Пусть отдохнёт.
- Поиграть, - прыгает на месте старший, - папа, поиграем? Да?
Смазано кивнув, отправляюсь на кухню. В духовке что-то запекается, на столе нарезки для салата.
Достаю из буфета бутылку коньяка и наливаю себе полную рюмку. Махом опрокидываю в себя.
Давай же. Работай.
Прижимаю ладонь к груди, ожидая, когда отпустит, и я смогу вдохнуть, но облегчение не приходит.
- Если ты голодный, я могу разогреть что-то из вчерашнего, - входит следом на кухню Ани.
В домашнем платье, с туго завязанным хвостом, и кухонным полотенцем в руке. Давлю вспышку неуместного раздражения. Откуда взялось? Не знаю, но оно давится отказывается.
- Я не хочу есть.
- Давид, что-то не так? Ты выглядишь странно…
- Все нормально.
Разворачиваюсь и выхожу на балкон. Беру с подоконника сигареты и подкурив одну, глубоко втягиваю едкий дым. Легкие забиваются им до отказа, голову привычно легко кружит. Я жду. Жду, когда начнет отпускать.
Утыкаюсь глазами в сугроб около гаража, а вижу ЕЁ. Большой капюшон на голове, ресницы со снежинками и губы, покрытые бледно розовой помадой. Давно она вместе с этим мужиком? Насколько далеко зашли их отношения? Любит?
Нет, не любит. Она НЕ ЛЮБИТ. Ору про себя, переломив сигарету напополам.
