Спустя минуту я не выдержала, повернулась лицом к объекту своим мечт. Никита спал, ну, или делал вид, что спал. Я задумчиво нахмурилась, в моей голове не укладывалось происходящее. А потом внезапно меня осенила мысль — раз не прогнал, значит, все хорошо. И тогда я немного расслабилась, позволила себе эту роскошь. Протянула руку, подушечками пальцев коснулась колючей щеки, шрама, спрятанного в брови, носа и пухлых губ.
Никита резко распахнул глаза. Я вздрогнула и отдернула руку.
— Ты не хочешь, чтобы мы были сводными, да? — спросил он, улыбаясь. Его глаза светились счастьем. Впервые за долгое время.
— Нет, не хочу.
На мой ответ Ник приглушено рассмеялся, притянул меня ближе к себе и коснулся своими губами моих. Я растерялась, это был мой первый поцелуй. Мне было страшно сделать что-то не так, оказаться в его глазах неумехой. Поэтому, собрав все мысли в кучу, я начала отвечать. Двигала губами интуитивно, но не идеально. Ник словно почувствовал, отстранился.
— Только не говори, что ты никогда не целовалась? — удивленно выдохнул он, заглядывая в мои глаза.
Мне было так стыдно, что сил хватило только на то, чтобы кивнуть и с головой нырнуть под одеяло.
Увы, я не только никогда не целовалась, но еще и на свидания никогда не ходила. В моей жизни было только два парня: тот, что лежал на против и улыбался, и тот, что жалобно скулил под дверью и просился на прогулку.
— Нюсь, — приглушенно рассмеявшись, Ник стащил с меня одеяло и прошептал, смотря в глаза: — Теперь я точно не допущу, чтобы мы стали сводными.
Я не поверила своим глазам. Заморгала, засмущалась, а потом, когда Никита снова поцеловал меня, окончательно расслабилась и отпустила себя.
*****
Дни сменялись неделями, недели месяцами, а месяцы г… нет, год еще не прошел.
Но за это время я переехала к Никите. Переехала и не сразу заметила, что дядя Костя переехал к моей маме. Никита оказался прав — у наших родителей был роман. Мы за них порадовались, поблагодарили, что они приняли нас как пару, и с головой окунулись в отношения. Учились вместе жить, делить быт. Параллельно я училась в университете, Никита работал и усердно занимался. Внимательно слушал врачей.
Новогодние праздники мы дружной семьей провели за городом. Там, среди белоснежных сугробов, величественных сосен и фейерверка над головой Никита сделал мне предложение. Я согласилась. Даже не думала, а что, если… Я знала, что, даже если у нас ничего не получится, если Никита никогда не встанет на ноги, я все равно его не брошу. А по приезде домой Никита собрал вещи и на два месяца отправился в реабилитационный центр. Тем же вечером я обнаружила на тесте две полоски.
И ничего не сказала Никите.
Решила сделать сюрприз. Рассказать в день нашей свадьбы.
Восьмого марта.
*****
— Ты такая красивая, — сказала мама, поправляя на мне фату и украдкой утирая слезы.
Я стояла в самом центре гостиничного номера, смотрела на свое отражение на дверце шкафа и улыбалась. Я правда была красивой. В белоснежном платье, с открытыми плечами и фатой… я влюбилась в нее сразу. Шелковый фатин с россыпью жемчужин напоминал меня саму. Я столько лет пряталась в ракушке, боялась открыть свои чувства мужчине. А оно вон как… взаимно оказалось.
Я обернулась к ней, обняла за плечи и прошептала:
— Спасибо, что принимаешь его таким, какой он есть. Он лучший, — прошептала я, смахивая слезы. — Для меня лучший.
— Я знаю, солнышко, — хохотнула мама, отстраняясь. — Поняла это еще в первый день, когда ты помчалась знакомиться с ним.
— Я бежала к псу, — воскликнула я, смеясь.
— Ты бежала к нему, просто в силу своего возраста не понимала этого.
Я нахмурилась, задумалась. А ведь мама права. Сначала меня привлек красивый голос парня, затем он… Ричи я увидела в последний момент.
— Возможно, да. Ты права.
— Нам пора, — сказала она, направляясь на выход.
Мама. Самая родная и любимая. Именно она стала тем человеком, что повел меня к мужчине, которого я любила большего всего на свете и от которого ждала ребенка.
Я шла, затаив дыхание. Смотрела на него, улыбалась, словно ненормальная, и чувствовала, как по щекам катятся солено-сладкие слезы безумного счастья. Вот же… гормоны.
— Готовы ли вы, Никита Константинович, взять в жены Наталью Владимировну? Любить и…
— Подождите, — сказал Никита, взмахом руки прекращая церемонию.
Когда Никита остановил церемонию, я очень сильно напряглась. Первая мысль — неужели передумал. Но вместо этого Никита просто взял и встал с кресла. Медленно, превозмогая боль, подошел ко мне. Подушечкой большого пальца стер слезы, которые крупными каплями стекали по щекам, и коснулся подбородка. Заставил посмотреть на него.
Все это время я смотрела на его ноги и улыбалась как дурочка.
— Сюрприз, дорогая, — сказал он, целуя меня. — Ах да. Я согласен.
— Прекрасно. Согласны ли вы, Наталья Владимировна, взять в мужья Никиту Константиновича? Любить и…
Я рассмеялась, взмахнула рукой, умоляя церемониймейстера остановиться. Никита усмехнулся, приподнял в удивлении бровь и тихо, так чтобы слышала только я, спросил:
— У тебя тоже сюрприз?
Я кивнула.