Ещё час спустя мы втроём сидим в уютном московском ресторане. Шейда и Игорь Борисович вводят меня в курс дела. Адвокат просит какое-то время не высовываться, чтобы убийца брата не понял, что его обманули. Пока Яковлев будет искать зацепки, ведущие к врагу, я смогу съездить домой и похоронить брата. Либо отправить тело на родину, а сам вжиться в роль и познакомиться с женой Руслана. Честно признаться, я пока не понял, что хуже: притворятся покойным братом перед матерью или же перед его женой?
Страшно представить что будет, если кто-то из них догадается о подмене. С другой стороны, интересно, кто из них раньше все поймёт?
– Это его телефон, – Игорь Борисович кладет на стол аппарат, кипу всяких фотографий и папку с досье, – в кратчайшие сроки выучи кто кем является и как выглядит. Дело Лейлы лежит в отдельном файле, его просмотри в первую очередь. – увидев немой вопрос в моих глазах, он пояснил, – Я говорю о жене Руслана и невестке вашей семьи. Турок, пожалуйста, отнесись к этому всему серьёзно. Никто не должен знать о том, что мы сегодня провернули. Если мы расколемся, то нас всех ждет печальный конец.
– Говорите, что никто не должен знать, а сами приводите её, – указываю на девушку, что спокойно пьёт свой кофе.
– Шейда – свой человек. Я ей доверяю.
– А я нет, – отвечаю ему, при этом наблюдая за её реакцией.
Она выпрямляется в своём кресле, кладет чашку кофе на стол и, сложив руки на груди, продолжает сверлить меня глазами, будто ждёт пояснения.
– Придётся. С этого дня я не смогу открыто общаться с тобой, поэтому связным станет Шейда. Через неё будут назначаться все встречи, обговариваться места. Пока мы под прицелом я не хочу рисковать. Не забывай, я был адвокатом покойного Алдамова, а она живого.
– Поэтому мы сидим в центре Москвы и вместе пьём этот кофе?
– Так надо было.
Пока мы спорим с ним, девушка скучающе поглядывает на часы. Потом подзывает официанта и заказывает два кофе на вынос. Когда тот идёт выполнять заказ, она встаёт и смотрит на меня выжидающе.
– Через час у нас назначено к барберу, надо закрепить твой образ. Хотя бы внешне пока сделаем из тебя Руслана. Поехали.
– Извини, напомни-ка, я разве спал с тобой? – спрашиваю, игнорируя её слова, – Тогда не «ты-кай» мне. В конце концов, я клиент, а ты мой адвокат.
– Учитывая, сколько ты сидел в тюрьме, уверена уже не один раз себе представил. Но я птица не твоего полёта парень, поэтому делай, как говорю.
– Смотри не опали об меня свои крылья пташка.
– Заткнитесь оба! – сделал нам замечание Игорь Борисович, – Если не уживаетесь между собой, делайте дела молча.
В чём-то он прав. Хочу я того или нет эта девушка нужна мне сейчас. У меня машины пока нет, поэтому едем мы на машине Шейды. Чувствую себя паршиво, как будто в вакууме. Словно я эмбрион внутри матки жизни. К концу этого дня я буду вынужден переродиться и никем иным, а родным братом. Смотрю в окно и стараюсь ни о чем не думать. Если позволить мыслям одолеть меня, то боюсь, что начну сходить с ума уже сегодня. Вопросы типа «что дальше?» и «как жить?» сейчас второстепенные. В первую очередь перевоплощение, во вторую – изучение полученной информации. Третье – похоронить брата.
Девушка уверено ведёт машину, крепко держа руль. Ощущение, что она взволнована чём-то не покидает с того момента, как мы сели в авто. Если подумать… не каждый день проворачиваешь подобное тому, что она сегодня с Яковлевым устроила. Есть из-за чего разволноваться.
– Что за имя – Шейда? Я никогда раньше не слышал такого. Оно что-то обозначает? – спрашиваю первое, что приходит на ум, уже устав от молчания.
– Погугли, если тебе это интересно, – отвечает, не отвлекаясь от дороги.
– А кто ты по национальности? – не бросаю попыток завести разговор.
– Я человек. Алдамов, нам с тобой детей не крестить, а значит незачем изучать друг друга, окей?
– Кошмар, какие мы нервные! – усмехнулся я.
С этой минуты в салоне авто возобновилась тишина. Ещё минут двадцать мы ехали, и наконец, доехали до парикмахерской. Интересно, найди она барбера ещё дальше от города, записала бы, наверное, до него?
ГЛАВА 3.
Последующие несколько дней ушли на формальности и изучение предоставленной Яковлевым информации. Телефон я пока не включал, обзавёлся фонариком, в который вбил всего два номера: Игоря Борисовича и девушки адвоката. Пока это все, что мне было нужно. «Домой» тоже не решился идти, остановился в гостинице.
Потом пришла адвокат и сообщила о том, что все уладила, я могу ехать на родину, спокойно хоронить брата. В тот же день, собрав свои вещи и сдав номер, я вылетел в Махачкалу. Спустя ещё четыре часа я твёрдо стоял на дагестанской земле. Заказав в аэропорту перевозку гроба по нужному адресу, вызвал такси и отправился в родительский дом.
