– Боже мой! – Кэт не находила слов для поступка герцогини. Вероломство! Бесстыдство! – Разве так можно? В газете – черным по белому – ложь?
– Все напечатанное в газетах сплошная ложь. Однако в данном случае герцогиня вряд ли обошлась без сообщников. Смею предположить, что они с женой издателя были закадычными подругами. – Маркус вновь посмотрел на письмо. – Вот так поворот: герцог пишет, что завтра же приедет в Лавсбридж, чтобы жениться на Изабелле!
– А когда он приехал, ему сказали, что она утопилась. – Кэт взглянула на портрет. Что она видит? Удивление? Радость?
«Я действительно схожу с ума, если думаю, что двухсотлетний портрет способен слышать, о чем мы говорим».
Маркус кивнул:
– Герцог, должно быть, нашел свое письмо, понял, что она его не прочитала, и запер его вместе с ее дневником в этом шкафу. – Маркус сложил письмо по линиям сгиба.
– Значит, во всем виновата герцогиня-мать. – Кэт пожалела о том, что не может путешествовать во времени. Как бы ей хотелось встретиться с вероломной обманщицей и вправить ей мозги. – Ну, и Изабелла тоже. Если бы она дождалась герцога, чтобы поговорить с ним, то ни якобы проклятия, ни дома старой девы не было бы. Изабелла вышла бы замуж за своего возлюбленного и стала бы герцогиней.
– Да, но и герцог несет ответственность. Ему не хватало решительности. – Маркус покачал головой и положил письмо вместе с дневником обратно в ящик. – Это все существенно меняет. Потребуется время, чтобы я осознал то, что из этого следует.
– Я знаю, что из этого следует! Тебе больше не надо бояться глупого проклятия. Ты проживешь долгую чудесную жизнь, и у нас будет семья. Разве ты не рад? – Кэт хотелось заключить Маркуса в объятия и танцевать.
– Может, и так, – сказал он.
– И даже если проклятие существует, твоя мать считала, что именно ты положишь ему конец.
– Да, она и мне это сказала.
– Ты ведь женишься на мне по любви?
– Да. – Маркус улыбнулся и погладил ее по животу. – Мы все узнаем не позднее чем через девять месяцев.
– Теперь уже не через девять, а раньше. – Кэт обняла его. – Ты должен решить, что будешь жить так, словно проклятия больше нет. Не позволяй ему отбрасывать тень на счастливое настоящее. Никогда больше не позволяй ему делать это!
– Я попытаюсь, – произнес Маркус, взяв в ладони ее лицо. – И то, что ты на моей стороне, и, – с озорной ухмылкой добавил он, – в моей постели, очень даже мне в помощь.
Маркус поцеловал Кэт, и она еще крепче стиснула его в объятиях. Она сделает все, чтобы он был счастлив.
– Мяу!
Кэт вздрогнула и отпрянула от Маркуса в тот момент, когда кошка, громко оповестив о своих намерениях, спрыгнула с шифоньера на пол.
– Поппи! Ты меня напугала.
– Да, не совсем удачное время вы выбрали, мадам, – заметил Маркус. – Прервали нас с мисс Хаттинг на середине весьма интересной… дискуссии.
Поппи безо всякого раскаяния моргнула и шмыгнула из комнаты вниз по лестнице.
– Даже хорошо, что нам помешали, – улыбнулся он. – Нам ведь предстоит встретиться с твоими родителями, чтобы я мог сделать из тебя честную женщину.
– А я из тебя – честного мужчину!
– Да, действительно, – кивнул Маркус. – Я этого с нетерпением жду.
Кэт церемонно вложила ладонь в его руку, и они следом за кошкой спустились вниз и вышли из дома старой девы.
