Одиночество среди людей. С каждым днем эта проблема все острее встает перед зрелым поколением. Мир подрастающих детей – это копия того, что создают взрослые. Только проблемы и боль острее, т. к. нет опыта, а зачастую и простой поддержки. Как наши дети справляются с проблемами в мире, который мы построили «для них»?
…Такова уж человеческая натура: мы никогда не видим своего положения в истинном свете, пока не увидим положения ещё худшего, и никогда не ценим тех благ, какими обладаем, покуда не лишимся их…
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Дождь становился сильнее настолько, что капли ударяясь о подоконник, производили такое впечатление, будто кто-то специально сверху бросал горошины безостановочно, на протяжении уже продолжительного промежутка времени. Казалось, небо терпело и носило своё бремя так долго, что в настоящий момент, не выдержав, наконец-то стало избавляться от ненужного груза. Скорость, с какой капли падали на подоконник, наверное, можно было бы установить только с помощью специальных приборов. Сотни и тысячи капель, сливаясь воедино, образовывали поток, стекавший по окну, похожий на небольшую стихию, который соединяясь с другими такими же потоками от соседних окон, в итоге у основания дома создавали массу воды, которая была не управляема. Она сама себе строила пути, находила куда ей течь, для неё не было преград, любой затор или препятствие она преодолевала практически мгновенно. Вокруг домов, на проезжей части, и даже на тротуарах вода прибавлялась и прибавлялась, объединяясь где-то в маленькие ручейки, где-то уже в огромные лужи, похожие на небольшие резервуары, а где-то возникало ощущение, что бежали небольшие реки, неся хаотично свои воды в неопределённом направлении.
Лючиция поняла, что сегодня ей заснуть не удастся. Все её старания хоть немного поспать были тщетны. Ворочаясь, на постели с бока на бок, она уже на протяжении двух, а может и трёх часов пыталась отвлечься от мыслей, которые носились у неё в голове. Максимум чего она добилась, это прислушаться к дождю, который сегодня не на шутку разыгрался. У неё проскользнула мысль, что быть может звуки дождя её отвлекут, но и это попытка оказалась неудачной. В итоге, совсем отчаявшись, она приподнялась с постели. Всё тело ныло. В первую секунду у неё даже слегка помутнело в глазах. Прикрыв их на мгновенье, она почувствовала, что слабость её опять одолевает, но перспектива вновь бессмысленно валяться и пытаться заснуть, заставила открыть глаза и сделать усилие, чтобы подняться с постели.
Встав, она немного постояла, около дивана, на котором лежала и пошла на кухню, заваривать себе зелёный чай, напиток, который она считала единственным средством для тонуса, чего ей так сейчас не хватало. Мало того, она уже привыкла пить только, китайский зелёный чай с жасмином, который назывался «Жемчужина дракона». Привычку эту Лючиция переняла у своего деда, которого последний раз видела, лет восемь назад, за день до его смерти. Дед умер так неожиданно для неё, что она не могла оправиться от удара в течение практически целого года.
Долгое время со дня смерти деда от неё невозможно было услышать ни одного слова. Со стороны казалось, что она потеряла дар речи и стала немой. Так думали все, кто с ней так или иначе в то время общался, ей же просто не хотелось ни с кем разговаривать. А более всего её угнетало то, что она каким-то непонятным чутьём чувствовала постоянную фальшь, тех, кто пытался с ней поговорить, помочь чем-то. Особенно сильно это ощущалась, когда разговор заходил о смерти деда: все выражали сочувствие, при этом практически каждый, делал такую многозначительную паузу, которая длилась по-разному у кого-то всего несколько секунд, и была сопряжена с тяжелыми глубокими вздохами и словом «мдаа..», а кто-то просто ставил рекорды, выдерживая её в течение нескольких минут. Однако всё приходило к одному и тому же, никому не было настоящего дела до её проблем, и вот это-то она и чувствовала, правда пока не знала, как объяснить то, что творилось внутри.
Девятилетним ребёнком она уже тогда понимала, что в жизни люди глубоко равнодушны к тому, что происходит у другого человека. Поэтому её закрытость и нежелание впускать кого-либо в свою личную жизнь, пускай ещё не сформированную, носило характер молчаливости и замкнутости. Взрослые же считали, что она просто из неблагополучной семьи.
Поставив чайник на плиту, она вдруг вздрогнула от неожиданного звука, который резко прозвучал за её спиной. Быстро развернувшись на звук, она поняла, что это были часы, которые пробили шесть утра. От такой неожиданности она даже чуть не уронила чайник, но вовремя спохватилась и всё обошлось. «Да, – подумала Лючиция, – нервы совсем не к чёрту…». Это небольшое событие окончательно её разбудило и разогнало сон. Только спустя несколько секунд она осознала, что уже утро.
Дождь за окном не останавливался и всё поливал с той же скоростью. Она подошла к окну, и облокотившись на подоконник, прижалась лбом к стеклу.
