Я быстро покидал сумки на скрипучие доски пола того сортира, и мы с Сеней дружно шагнули через порог. Он, обернувшись, захлопнул дверь и облегченно выдохнул. С этой стороны она была сколочена из плотно пригнанных некрашеных серых досок. В сортире попахивало — чтобы Сенино колдунство работало, им приходилось периодически пользоваться по назначению. Иначе где-то там, в реестрах Мультиверсума, он перестал бы числиться сортиром и стал бы просто сарайчиком с дырками в полу. Было бы обидно — это, возможно, вообще последний сортир в этом срезе, не будет его — пропала база…
На улице вечерело — я несколько раз пытался понять, как соотносится время наших срезов, но так и не пришел к определённому выводу. Похоже, что тут сутки не 24 часа, но заниматься прикладной астрономией мне как-то было недосуг. Этот срез — Сенин первый, найденный случайно и не от хорошей жизни. Видимо, он так хотел оказаться где-то подальше от людей, что попал именно сюда — ни одного живого представителя вида хомосапиенс здесь нет. На сегодняшний день и радиация почти рассеялась, хотя есть здешние грибы я бы не стал, а животный мир скуден, но причудлив. Тем не менее, здесь безопасно — если, конечно, не соваться туда, где когда-то был город.
Здешний домик, наверное, был чьим-то персональным убежищем — под небольшим деревянным срубом-пятистенком с кровлей из солнечных батарей, изящно стилизованных под черепицу, обнаружился глубокий подвал-бункер, забитый испорченной едой, разряженными батареями, неработающей оргтехникой, книгами на непонятном языке и относительно бесполезным оружием. Относительно — потому что боеприпасы к нему оказались очень своеобразные, безгильзовые с электродетонацией. Я ради любопытства привел в рабочее состояние один пистолет, зарядив его запальную батарею. Пострелял — пистолет как пистолет, разве что емкость магазина побольше и нет гильзовыброса — непривычно. Оставил тут, Сене развлекаться, пока патроны не кончатся. Возможно, скоро оружие нашего среза станет таким же бесполезным железом, как это. И чем я тогда буду зарабатывать себе на жизнь?
Шутка. Человек всегда найдет, из чего выстрелить в ближнего.
Тому, кто строил себе этот уединенный лесной схрон, он так и не пригодился — скорее всего, где-то в ближайшем эпицентре его кости вплавлены в бетон вместе с останками остальных, не столь предусмотрительных сограждан. Но Сеня тут неплохо обустроился, благо солнечные батареи до сих пор давали какой-никакой ток на домашние аккумуляторы, обеспечивая подачу воды, свет и холодильник. Когда Сеня в первый раз привел сюда меня, я было ужаснулся тому, что он пьет здешнюю воду и купается в местной речке, но потом приволок прибор ДП-5, и тот показал, что вода безопасна. Покойный владелец расположил свое убежище грамотно, спасибо ему большое.
— Купаться сгоняем? — предложил беззаботно Сеня, когда мы перетаскали сумки в дом.
— Темнеет… — засомневался я.
— Да мы быстро, туда и обратно!
— Ну ладно, выгоняй моты, я пока вещи раскидаю…
Чего нам стоило перетащить сюда два легких кроссача — это отдельная смешная история. Разбирали, просовывали по частям, собирали… Но уж больно Сене хотелось кататься на речку, да и мне было любопытно разведать окрестности. На мотах мы как-то раз и доехали до того, что было ближайшим городом. Зрелище весьма неприглядное, да и фонит там до сих пор прилично, так что играть в сталкеров мы не стали. Трудно сказать, как именно произошел здешний апокалипсис, и почему совсем не осталось выживших, несмотря на высокую точность поражения здешним ОМП — уже в десяти километрах от города следов его применения не видно. Однако мои работодатели заверили, что знают этот срез, и он необитаем. А я давно убедился, что им виднее.
На улице чихнул, пернул и затарахтел сначала один движок, потом второй — Сеня прогревал мотоциклы. Я распихал свежие продукты в холодильник, остальные сумки пока просто убрал с прохода. Ну, по крайней мере, что бы ни случилось с нашим срезом, кой-какой стартовый задел у нас есть, первое время не пропадем.
