— Очнись, — Ольга сильно толкнула Артема в плечо, и его отпустило.
Все еще было очень жутко, но лечь и сдохнуть уже не тянуло, тянуло сбежать отсюда как можно скорее. Борух заглянул еще за пару дверей и молча кивнул на немой вопрос. Дальше они двигались по коридору почти бегом. Там, где кончался один дом и начинался другой, стояли парные взрывоустойчивые двери с тамбуром между ними, но лестниц наверх оттуда больше не встречалось. Вместо этого там проходили узкие поперечные коридоры без дверей, вероятно связывающие подвальные линии параллельных домов по двум сторонам улицы. Артем торопливо заваривал двери и потолочные люки, и они продолжали бежать по темной бетонной кишке, больше не заглядывая в двери зловещих комнат. Погони слышно не было — то ли преследователи все еще возились с первой дверью, то ли потеряли к ним интерес. Возможно, — подумал Артем, — они просто не знали об этой системе убежищ. Непохоже, что они тут аборигены. Иначе просто взломали бы люки в домах впереди и перекрыли проходы, поймав беглецов, как крыс в норе. Чтобы подстраховаться, Борух несколько раз направлял их маленький отряд в поперечные проходы, оказываясь на параллельной линии. Новые коридоры ничем не отличались от пройденных, и, если бы не направление на выходной репер, которое Артем периодически проверял планшетом, они бы, наверное, заблудились в этом полном мертвецов подземном кошмаре. Артему уже казалось, что это будет продолжаться вечно, пока они не лягут, обессилев, на свободное место… — должны же где-то остаться свободные места? — и, конечно, тут же умрут от осознания бессмысленности своего существования… Он уже почти видел, как они открывают дверь, видят три пустых лежака и понимают, что это для них… Но, к счастью, в этот момент неясное чувство, формировавшееся в нем, наконец оформилось в четкое ощущение.
— Стоп! — воскликнул он. — Я чувствую репер! Мы совсем рядом!
Ольга и Борух остановились, но понимание в их глазах появилось не сразу. Он понял, что и их затянула невидимая аура дурной смерти, скопившаяся в этом страшном месте.
— Выходим! — первым опомнился майор. Он подошел к лестнице, ведущей к потолочному люку, отодвинул засов и, осторожно приподняв тяжелую крышку, выглянул, подсвечивая фонариком.
— Чисто! — сказал он и скрылся в темноте люка. Ольга и Артем последовали за ним, торопясь покинуть жуткие коридоры.
Наверху была небольшая, размером буквально с лифтовую кабину, комната. Кроме люка в ней ничего не было. Борух открыл незапертую дверь и вышел в коридор — обычный, совершенно нормальный коридор, с деревянными дверями, весёленькими обойчиками и лампами-рожками из стекла и бронзы. Довольно миленько, если не знать, что внизу бесконечные галереи, набитые трупами тех, кто тут жил. И ведь в каждом доме, среди дверей квартир и номеров, была вот такая же, неотличимая от прочих дверь. Дверь к люку вниз. У Артема это в голове не укладывалось.
Осторожно ступая по скрипучей лестнице, они поднялись на второй этаж, подсвечивая ступени тусклым светодиодным фонариком-брелоком. Лестничная площадка этажа выходила в полукруглое помещение большого эркера, застекленной дугой выходящего на площадь. Она была зеркальным близнецом той, на которую они попали через входной репер — одна прямая, как струна улица, круглое, мощеное булыжником пространство, и засыпанный гранитной крошкой круг с мраморными лавочками и черной колонной репера в центре. Вот только здесь вокруг реперной точки стоял целый лагерь.
Не подходя близко к стеклу, чтобы их не заметили снизу, они смотрели на происходящую внизу суету. Один внедорожник притащил на буксире другой, поврежденный — видимо тот, в который Борух метнул гранату. Сел в центре площади квадрокоптер — он тоже оказался открытым, без кабины. Пилот сидел в центре, над прозрачным участком пола, и от ветра с винтов его и сидящих по бокам стрелков защищало только забрало шлема.
— Как они протаскивают технику? — тихо спросил Артем.
— Без понятия, — ответила Ольга. — Я думала, это невозможно. Но, оказывается, я вообще многого не знала…
— Получается, они у нас могут в центре Коммуны чуть ли не на танках выехать? — поинтересовался майор.
— Не знаю, сказала же, — резко оборвала его Ольга. — Артем, что там с репером?
Артем потянулся мысленно к камню.
— В готовности. Но нам надо быть ближе.
На площади одновременно находилось десятка два человек — они входили и выходили в два ближайших дома, которые, видимо, обустроили как временное жилье. Одеты одинаково, у многих шлемы со стеклами — сосчитать, сколько их тут всего, никак не выходило.
— Их слишком много, — сказал Борух, — и это профи. Дело даже не в том, что у нас мало патронов — мы просто не успеем их потратить…
Действительно, деятельность на площади не была бестолковой штатской суетой. Это был организованный быт временного военного лагеря — с караулами, часовыми, огневыми точками на ключевых направлениях, деловито распоряжающимися командирами, которые выделялись среди остальных только невзрачными нашивками на рукавах, и выполняющими их команды рядовыми бойцами.
