— Зависит от… А впрочем… — Артем достал из кожаной офицерской планшетки какое-то плоское устройство и плотно взялся за него обоими руками. — Оль, какой код репера?
Рыжая покосилась на своего кавалера, как мне показалось, с неодобрением, но все же нехотя ответила:
— «А-один», несложно ж догадаться.
— Желтый? — с удивлением спросил тот.
— Там не все нам рады, — пожала плечами она.
Артем повозил руками по устройству и через некоторое время сказал:
— Через два зеленых, один, правда, транзитный…
— И что это должно значить, черт побери? — голова болела все сильнее.
— Нужно будет пройти пару срезов, чтобы добраться. Проблем не ожидается, но время займет. Может пару часов, может побольше…
— Тогда мне надо отдохнуть, а то я сейчас сдохну. Да и время уже позднее… Йози, пойдем, попросишь Катерину как-то расположить гостей на ночлег.
Мы вышли во двор и я, схватив его за плечо, тихо прошептал:
— Ни слова никому про то, что на Раскоряке тоже стоит защита. И вообще — отгони ее куда-нибудь с глаз долой. Понял?
Йози кивнул, и мы пошли к берегу, где Катерина уже сгоняла детей мыться и спать — за разговорами уже стало темнеть. Машка радостно побежала мне навстречу и стала рассказывать, какой хороший у нас котик, как он везде залез и все обнюхал, как она насыпала корм ему в мисочку, и он им смешно хрустел.
— Папа, а ты знаешь, что котиков нельзя гладить, когда они кушают?
— Знаю, милая. Даже меня лучше не трогать, когда я кушаю…
Я внезапно вспомнил, что не жрал с утра. Неудивительно, что голова разболелась. Взял Мелкую на руки и понес в башню — купать, кормить и спать. От нее приятно пахло морем, солнцем и карамелькой.
Когда начал укладывать, Машка загрустила:
— Мама завтра вернется?
— Не знаю, моя хорошая, может и не завтра. Но вернется обязательно.
— Я хочу к маме… — и губки надула, и первые слезинки уже блестят в больших небесно-голубых — маминых — глазах.
— Я тоже, милая, я тоже…
Уснули в обнимку, и, хотя Мелкая во сне зверски пинается, мне было все равно. Наконец-то этот день закончился. Самый поганый день в моей жизни.
Артем проснулся рано и, когда вышел в общий зал с камином, только начало светать. Там сидел один из здешних обитателей — широкоплечий русоволосый мужчина лет сорока, который вчера представился каким-то скандинавским именем. Он развел большом в камине крошечный костерок из щепок и варил на нем кофе в турке.
— Вот, видишь, по-походному… — откровенно зевнул он. — Неохота вниз к плите тащиться… Тебе сварить?
— Да, если несложно, — Артем внезапно догадался, что местные дежурили тут всю ночь, вероятно по очереди. Не доверяют. Поэтому и кофе варит в камине — не хотел оставлять пост.
— Где тут можно умыться? — спросил он.
— Санузел внизу, через кухню, но можно и в море искупаться, — снова зевнул мужчина. — Вода отличная.
Артем последовал его совету и, спустившись по небольшой лестнице, вышел из башни во внутренний двор. Здание представляло собой в плане подкову, и прямо от двери открывался отличный вид на море. Он побрел к пляжу, оглядываясь. Место было изумительно красивым — подсвеченная утренним розовым солнцем поверхность спокойной воды, песчаный берег, к которому спускались широкие каменные ступени короткой лестницы, небольшой, заросший кустарником островок, напротив полукруглой бухточки с белым песчаным пляжем, ровная линия леса чуть в отдалении…
«Хорошо здесь», — подумал Артем и, раздевшись, полез купаться. Вода действительно оказалась отличной. Он стал припоминать, когда последний раз купался в море — и не вспомнил. В Коммуне моря не было, а жизнь до нее представлялась теперь чем-то вроде смутного сна. Когда наплескался и вылез на берег, к пляжу спустилась Ольга. Лицо ее было сумрачно и задумчиво.
— Ты был у них внизу? — спросила она сходу.
— И тебе доброе утро, — ответил Артем. — Нет, решил не создавать очередь в душ и искупаться в море.
— У них там… Интересная штука у них. Но главное — помещение, где хранится костюм, закрыто, и мой ключ не подходит. Так что придется еще посотрудничать…
Ольга быстро разделась и голая вошла в воду. Артем залюбовался ее фигурой и забыл, что хотел спросить. Вспомнил, когда они уже возвращались в башню.
— Оль, а ты всерьез хотела спереть костюм и смыться?
— Да, — твердо ответила она, — это было бы наилучшим выходом для всех.
— Для всех? — Артем остановился.
— Да, именно, — Ольга тоже встала на тропинке и посмотрела ему в глаза. — Так бы точно никто не пострадал. А твоя доброта еще может выйти им боком.
Артем ничего не ответил, только головой покачал. «Зато у нее роскошная задница», — подумал он, внутренне усмехнувшись, но, в целом, ситуация ему не очень нравилась. Здешние люди не были злодеями, а Ольга могла действовать очень жестко. Страшно даже подумать, насколько жестко.
— Кофе остывает, — укоризненно сказал им Ингвар. Артем, взбодрившись после купания, вспомнил его имя. Сверху, зевая и потягиваясь, спустилась красивая кареглазая шатенка с длинными волосами.
— Крис, накромсай нам каких-нибудь бутербродов что ли, — попросил ее мужчина. — Если тебе, конечно, не трудно.
