Роберт Блэтчфорд сравнивает рацион бедняка в работном доме с солдатским пайком, который в его время тоже не считался особенно сытным и все же был в два раза больше, чем тот, что полагается бедняку.
Взрослый обитатель работного дома получает мясо (помимо того, что в супе) не чаще раза в неделю и отличается тем землисто-бледным, нездоровым цветом лица, который свидетельствует о недоедании.
Ниже приводится таблица, в которой сравнивается недельное довольствие обитателя работного дома и надзирателя этого же заведения:
Тот же автор отмечает: «Паек надзирателя гораздо сытнее, чем паек бедняка, но, очевидно, он не считается достаточным, поскольку под графой продуктового довольствия имеется примечание, гласящее, что „всем надзирателям и служителям, проживающим в работном доме, полагаются 2 шиллинга 6 пенсов в неделю наличными“. Если обитатель работного дома получает достаточно пищи, то почему надзиратель получает больше? А если надзирателю этого не хватает, то как бедняк может насытиться менее чем половиной этого рациона?»
Но голодают не только жители гетто, заключенные и обитатели работных домов. Деревенские батраки тоже не едят досыта. На самом деле, пустые желудки как раз и заставляют их массово переселяться в город. Давайте рассмотрим, как живет поденщик в приходе Союза попечения о бедных в Берксе. Представим, что у него двое детей, постоянная работа и дом, за который он не платит ренту, а его средний доход составляет 13 шиллингов в неделю, что равно 3 долларам 25 центам. Вот его недельный бюджет:
Попечители работного дома в том же профсоюзе гордятся своей жесткой экономией. Недельное содержание бедняка обходится им в такую сумму:
Если бы поденщик, чей бюджет мы привели, перестал гнуть спину и отправился в работный дом, его содержание составило бы:
То есть работному дому содержание его самого и его семьи стоило бы больше гинеи, тогда как сам он каким-то образом ухитряется жить на 13 шиллингов. Кроме того, общеизвестно, что дешевле накормить большое число людей – купить оптом продукты и приготовить на всех, чем обеспечивать несколько человек, скажем семью.
Однако, когда составлялся этот бюджет, в том же приходе жила другая семья, и не из трех человек, а из
Необходимо уяснить, причем абсолютно четко:
Исчерпывающее исследование мистера Б. С. Раунтри доказывает, что для сельской местности справедливы те же цифры, которые мистер Чарльз Бут вывел для метрополии: четвертая часть населения обречена на нищету, которая уродует морально и физически, четвертая часть населения хронически недоедает, лишена добротной одежды, крова и тепла в условиях сурового климата и обречена на моральное вырождение, ставящее людей в отношении чистоплотности и приличий ниже дикарей.
Выслушав жалобы старого ирландского крестьянина из Керри, Роберт Блэтчфорд спросил его, чего бы тот хотел. «Старик оперся на свою лопату и смотрел поверх черных торфяников на низкое серое небо. „Чего бы я хотел? – произнес он и затем заунывным, горестным тоном продолжил, скорее разговаривая сам с собой, чем со мной: – Все наши бравые парни и самые славные девушки уехали в поисках лучшей доли, агент забрал мою свинью, дожди сгубили весь картофель, а я старик, и
Судного дня! Не он один мечтает об этом. Отовсюду слышатся сетования голодных: из гетто и из сельской местности, из тюрем и ночлежек, из богаделен и работных домов – жалобы тех, кто не знает, что такое сытость. Миллионы людей, мужчин, женщин и детей, младенцев, слепых и глухих, хромых и недужных, бродяг и тружеников, заключенных и нищих, ирландцев, англичан, шотландцев и валлийцев, вынуждены голодать. И это притом, что пять человек могут напечь хлеба для 1000, притом, что один рабочий может наткать хлопчатобумажного полотна для 250 человек, шерстяной материи – для 300, изготовить сапог и башмаков для 1000. 40 000 000 человек ведут одно большое хозяйство, и думается, что ведут они его очень скверно. Доход у них неплохой, но вот управление ни к черту не годится. И кто посмеет утверждать, что хозяйство это ведется не из рук вон плохо, если пять человек могут напечь хлеба для 1000 и, несмотря на это, голодают миллионы?
