Вовсе не честолюбие, а жестокая необходимость сделала бывшего ученого-геолога неформальным лидером «народа Мамонта», который объединяет кроманьонские племена, неандертальцев и питекантропов. Как ими управлять? Решение подсказывает сама жизнь — племя, ставшее для Семена Васильева родным, превращается в «касту» правителей, каждый из которых вправе вершить суд и расправу. Вот только сыну вождя, чтобы попасть в эту касту, нужно пройти множество испытаний и суровейшую выучку. В этой школе плохая оценка означает смерть, хорошая — посвящение в воины. И отцовство здесь не имеет значения, ведь отец — всего лишь равный среди первых…
Юрайдех бежал по узкой тропе между кустов и камней. Он не топал по земле пятками, не шлепал подошвами мокасин и дышать старался бесшумно. В руках он держал гранитный валун — тяжелый. Утром камень был гораздо легче, но сейчас вечер, и сил у парня почти не осталось. Тем не менее Юрайдех бежал — он хотел стать лоурином, а ради этого можно и умереть на тренировочной тропе. Впрочем, о цене успеха он не думал — ему сейчас вообще нельзя было думать.
Дело в том, что, эта тропа все время меняется. Может вдруг возникнуть яма там, где ее совсем недавно не было, может появиться завал из колючих кустов. Но гораздо хуже, что за любым поворотом может ждать засада, и придется вступить в бой или спасаться бегством. То и другое нетрудно, но нужно принять правильное решение — именно оно и будет потом оценено. А еще в любой момент может прилететь стрела или дротик. Учебное оружие не наносит тяжелых ран, но проворонить стрелка очень обидно — это достойно сопливого мальчишки, которому до посвящения как до неба. В общем, много чего может случиться на тренировочной тропе — фантазия старейшины Медведя неистощима. Поэтому думать нельзя, даже когда есть на это силы. Нужно следить за всем миром сразу — со всех сторон.
Юрайдех умел считать — он даже таблицу умножения знал! А вот сколько ему лет, представлял смутно. Точнее, цифру-то он мог вычислить, но она имела мало значения, потому что у людей, среди которых он вырос, бывает лишь три возраста: ребенок, юноша и воин. Или просто «взрослый», потому что настоящим лоурином можно стать и не умея сражаться, только это очень, очень трудно!
Он был юношей. Причем скорее старшим, чем младшим — уже третье лето он топтал тренировочную тропу. Только никто из парней не знает (и не может знать!), когда старейшины скажут: «Хватит!» Какие для этого нужно приобрести качества, чему научиться, что освоить?
Юрайдех почти не спал двое суток. Позапрошлой ночью они отрабатывали бой в темноте — контактный и дистанционный. Стрелять на звук не трудно, но очень тяжело сидеть неподвижно и долго ждать этого самого звука — с любой стороны. Говорят, раньше по ночам не воевали… А прошлой ночью его самого заставили учить действиям в темноте молодых юношей. Что ж, лоурин должен уметь долго не спать и при этом не терять ни ясности ума, ни скорости реакции.
Сегодня Юрайдех весь день занимался с молодыми. Их и себя он загнал до полусмерти. А вечером Медведь подошел к его группе, пнул ногой валун и показал пальцем: «Перенесите вот сюда! А потом — сюда!» Что это значит, объяснять было не нужно: камень следует переместить на пару шагов в сторону, но не по прямой, а обежав с ним вокруг поселка. Два раза. Тренер не указал, кто именно должен это сделать, — сами решайте. Добровольцев, конечно, не нашлось — парни еле стояли на ногах. Юрайдех мог бы просто ткнуть пальцем в кого-то, но он посмотрел на старейшину и взял камень сам. Медведь ухмыльнулся. Вот мерзко он улыбался прошлой весной, когда заставил Юрайдеха отказаться от любимого лука и работать с пращой — оружием новым, которым умеет пользоваться лишь Семхон Длинная Лапа. Жрец, конечно, показал, что смог, а дальше — сам.
Приближалось слияние двух троп, и Юрайдех перехватил камень поудобней — опасное место. Так называемая «тропа хьюггов» почти вдвое короче обычной, зато на ней гораздо больше препятствий. Неандертальцам их преодолевать легче, чем обычным людям, но на длинных дистанциях они проигрывают. Старейшина все равно заставляет коротконогих мальчишек бегать до изнеможения. Оно и понятно: чтобы охотиться и воевать в степи, нужно уметь по ней быстро двигаться. На лошадях неандертальцы ездить не могут, а передвигаясь на собачьей упряжке, половину пути приходится проделывать пешком — собаки не поймут каюра, если на подъемах он не будет им помогать.
Несмотря на предельную усталость, Юрайдех все-таки вовремя заметил опасность: «Кто-то движется по второй тропе, причем в том же направлении. Уж лучше драка, чем этот бесконечный бег. Правда, всерьез воевать сил уже нет».
Разочарование было полным — это бежали мальчишки-неандертальцы из его группы. Причем бежали «шумно», значит, нападать не собирались: «Неужели Медведь все-таки отправил их на пробежку?! Но у них нет ни учебного оружия, ни груза — почему?»
Парень чуть замедлил бег, чтобы оказаться позади группы хьюггов. Даже в полуобморочном состоянии рефлекс не позволял ему иметь за спиной того, кто в данный момент не является его «напарником» или «союзником». Бегущий впереди низкорослый, но очень мускулистый парнишка обернулся на ходу и протянул руки, предлагая отдать камень.
— Нет, — выдохнул Юрайдех. — Сам донесу. Отдыхайте.
