В новую книгу писателя В. Возовикова и военного журналиста В. Крохмалюка вошли повести и рассказы о современной армии, о становлении воинов различных национальностей, их ратной доблести, верности воинскому долгу, славным боевым традициям армии и народа, риску и смелости, рождающих подвиг в дни войны и дни мира.Среди героев произведений – верные друзья и добрые наставники нынешних защитников Родины – ветераны Великой Отечественной войны артиллерист Михаил Борисов, офицер связи, выполняющий особое задание командования, Геннадий Овчаренко и другие.
Рассвет в тот день словно запаздывал – над долиной и окрестными горами висели слоистые серые облака, похожие на летучую пыль, которую «афганец»[1] нередко заносит даже на снеговые вершины. Советские разведчики, разделенные на небольшие группы, сопровождали в поиске афганское подразделение. Это оно минувшей ночью столкнулось с отрядом душманов. Бандиты скрылись в темноте, но было предположение, что далеко они не ушли – затаились или на время рассеялись в зеленой зоне. Времени терять было нельзя, выступили под вечер. Держа наготове оружие, медленно двигались среди редких деревьев, старых заброшенных строений из глины и камней, вдоль бесконечных дувалов. В серых сумерках, на серой земле, среди серых камней и стен почти невозможно было издали различить затаившегося врага, пока он не выдаст себя выстрелом. Не случайно разведчики оказались впереди афганских бойцов.
Старшина Скалянский шел во главе своей группы. Чуть горбясь под боевой выкладкой, он ступал по каменистому суглинку легко и неслышно – так ходят профессиональные охотники. С виду Николай Скалякский малоприметен, и только товарищи знали таланты этого неторопливого, удивительно ловкого парня. Никто другой не умел так внезапно исчезать и появляться в кущах зелени, среди каменных осыпей, в полях, поросших реденькими колючками, среди скал и жилых строений. И никто не умел быстрее его замечать всякое нарушение естественного порядка вещей – на дороге ли, на горном склоне, на улицах кишлака или плантациях, а значит – так остро чувствовать опасность. Осторожность и бесстрашие составляли в нем одно целое, опирающееся на спокойную уверенность в себе самом и собственном оружии – человеческое свойство, которое в солдатской среде называется отвагой.
Таяли сумерки, впереди, в мелких зарослях задичавшего граната и грушовника, проступили очертания полуразрушенного дувала, и словно кто-то шепнул Скалянскому тревожное слово. Он поднял руку, остерегая товарищей, и превратился в скользящую тень. За дувалом никого не было. Скалянский нагнулся, поднял сломанный сухой стебелек, негромко сказал подошедшему офицеру:
– Товарищ старший лейтенант, тут где-то есть скрытый кяриз. Чую – есть.
Чутье редко подводило старшину Скалянского, стали искать. И нашли-таки потаенное отверстие колодца почти у самого дувала, прикрытое разросшимся кустом горного злого шиповника. Из сумеречного отверстия пахнуло сыростью и прохладой, но вода не блестела на дне, кяриз, видимо, был сухой.
– Надо искать другие колодцы и все проверять.
Кяриз – древнейшее изобретение земледельцев, живущих в маловодных горах и предгорьях, из года в год угнетаемых заботой: чем напоить поля? Много ли воды даст один колодец на горном склоне? Разве только утолить собственную жажду да напоить скот. И двух колодцев не хватит, и трех, и целого десятка, чтобы оросить земли целого кишлака. В течение столетий дехкане упорными трудами соединяют отдельные колодцы подземными галереями, проходящими через водоносный слой на скате гор, и таким образом создают обширные системы водосбора. Влага, собирающаяся под землей, по отводным галереям, подается на поверхность, заполняя каналы и арыки, самотеком бежит на хлебные поля, хлопковые плантации, бахчи и виноградники. Системы кяризов в предгорье тянутся на километры и даже десятки километров, оживляя пустыни. Родниковая вода кяризов – это жизнь, но разветвленная, бесконечная система подземных галерей издавна служит убежищем для тех, у кого есть причина прятаться от людей. Найденный колодец вызывал особенное подозрение – от стороннего глаза его скрывали колючие кусты, к тому же он был сухой. Скалянский вопросительно посмотрел на командира, тот кивнул:
– Работай, старшина. Это ведь как раз по тебе.
Скалянский улыбнулся, знаком велел трем разведчикам своей группы приблизиться, отдал короткое распоряжение:
– Я пойду первым. Двигаться за мной след в след, дистанция – десять-двадцать шагов. Стрелять только по моей команде или в ответ на огонь.
По опыту разведчики знали: если «духи» не встретили солдат на подходе огнем, в подземелье они не примут боя, постараются уйти незамеченными. Но быть готовыми надо ко всему.
Саперы уже обследовали подступы к колодцу и входное отверстие. Мин не обнаружили, только это вовсе не значило, что их не окажется под землей. Прежде чем спуститься вниз, Скалянский сам вооружился миноискателем.
