- Мы посовещались, - начинает господин Раун, и мое сердце замирает, в ожидании его ответа, - и пришли к единому мнению. Нам бы хотелось видеть Коммуну в рядах противостояния. Мы смеем полагать, что Коммуна может быть также заинтересована в исходе битвы, как и мы. Основной город угрожает не только Новому, а всему в округе. Ведь, как бы не сложились обстоятельства, жителям Основного города нужна будет территория для расширения своего внутреннего пространства. Если они проиграют, то это - свежий воздух, новый щит, восстановление прав и свобод граждан Основного города и тому подобное, а если одержат победу, то вскоре им покажется малым то, что досталось после завоевания в скором времени и Коммуне придется вести свою, отдельную войну. Сейчас, мы предлагаем оказать нам помощь. Дело в том, что процесс уже пошел, машина запущена, и мы не сможем ничего изменить. Но дополним с радостью. Первая волна нашей атаки запланирована на завтрашнее утро. Готово все, и люди, и техника, и научный подход к проникновению сквозь купол Основного города уже отрегулирован. После первой волны, последует вторая, она запланирована на следующий день после первой и должна пройти намного проще. Народ будет сломлен, власть оголена, пути доступа организованы. Следом, третьим этапом, на третий день войны, проходят переговоры, которые будут автоматически выиграны в нашу пользу, так как ждать защиты властям Основного города будет не от куда. - Раун берет паузу, и выжидающе смотрит в сторону Тима.
Молчание затянулось, но никто не смеет его нарушить. У меня дрожат руки, а глаза, теряют четкость зрения, от нахлынувших слез. Все то, на что я надеялась - пошло прахом, развеяно по ветру. Мое стремление - сделать мир лучше, обернулось против меня. Я убью этот мир. Я убью свою мать. Я убью тетю Мар. Я убью своих школьных подруг. Я сделала это, стоя здесь, на красном ковре зеркальной комнаты, высказав свое согласие - войне. Но как они могут игнорировать опыт предыдущих войн? Как могут допустить кровопролитие? Я не могу сдержать свои эмоции, и слезы постепенно катятся по щекам, падая на пол. За руку меня берет Тим. Он сжимает пальцы так, что моя ладонь перестает вибрировать. Перевожу на него взгляд и машу головой из стороны в сторону. Губы, даже не могут произнести ни одного слова. Он понимает. Я не согласна. Но теперь уже поздно. И это он тоже понимает. Я вижу это у него в глазах. При любом его ответе - война уже идет, и не имеет значения, какой мы дадим ответ, мы лишь пешки, которые или уберут с доски, или заслонят нами свои тела. Тим предупреждал, но я не верила. Может еще есть шанс, убедить правление поменять свое решение. Наверное, Тим видит изменения на моем лице, потому что он машет мне в ответ «Нет».
- Благодарю за предложение, - обращается уже к членам правления Тим, - решение будет принято, и вас уведомят о нем. Не смею вас больше отвлекать, мне необходимо как можно скорее добраться до Коммуны, чтобы собрать жителей на голосование. - Тим, слегка склоняет голову, и разворачиваясь, идет на выход из зала заседаний.
- Мы выделим вам машину с сопровождающим, для скорейшего возвращения в Коммуну. - Добавляет ему в спину господин Раун.
Я смотрю ему в след и не могу понять, что он делает. Он бросает нас? Тех, кто принял необдуманное решение и поддался спонтанной прихоти. Он бросает меня? Ту, что предала его однажды, и предает снова. Все правильно. Теперь мы сами должны разгребать то, что натворили. То, на что я всех подписала.
- Если мы вам больше не нужны?.. - Начинаю я, но Раун меня перебивает.
- Да, конечно отдыхайте. Учения вы уже пропустили, но я организую для вас не выездную тренировку, прямо у нас в спортивном блоке. А завтра буду ждать на построении ровно в восемь часов утра.
Я киваю и не смотря на остальных покидаю зал. Я толкаю двери и вырываюсь на свободу, подальше от этих людей. Сколько можно играть со мной, как с тряпичной куклой. Бросая поочередно в различные места, создавая новые невероятные условия. Теперь я должна обучиться стрельбе, чтобы убить как можно больше человек. Как? Что мне с этим делать? Я иду по коридору, а тело бьет в беззвучной истерике. Я словно онемела, не могу произнести ни слова, ни всхлипа, только слезы текут по щекам и тело бьет дрожь. Тима нигде нет. Как я и предполагала, он оставил нас, чтобы защитить свой народ. Мудро. Но он даже не попрощался. Или тот момент, когда мы смотрели друг на друга в зале заседаний, был для нас последним? Меня останавливает Лён, нагоняя и хватая за плечи.
- Да стой же ты! - Кричит он. Видимо уже не в первый раз, но я его не слышала до этого. - Ты куда собралась?
- Не знаю. - Отвечаю ему, все еще роняя слезы.
- О! Сестренка, да ты совсем раскисла. У нас мало времени, некогда слезы лить, соберись уже, пора действовать.
- Как действовать? - Спрашиваю я, срываясь на крик. - Поедем поскорее в Основной город, чтобы убить больше людей? Чур, ты убиваешь маму! - Кричу ему, не понижая голоса.