С т а р ш и н а. Не тужи. Только меня слушай, и будет порядок. В Синюхине я все устрою. А насчет того, что только раз струсил, так и раза довольно.
Б е л о в (громко). Молчи! Понял?! (Внезапно остывает.) И сала дай мне кусок. Сам жрешь целый день, совести нету.
С т а р ш и н а. Насчет совести ты тоже не заговаривайся. Подумаешь, честный. Мне слово сказать, ты и сгорел. Забыл про третий батальон, а? (Смотрит влево.) Тихо!.. Идут уже наши. Все.
Тотчас входит, прихрамывая, л е й т е н а н т. С ним — В а н я, Н и н а, Е в с е е в, К л е п и к о в, Р а з у в а е в, Т и щ е н к о. Тут же — Н и к о л а й и М и ш а. Все проходят в подвал. С т а р ш и н а и Б е л о в следуют за ними.
Л е й т е н а н т. Свет давайте. У кого провод?
К л е п и к о в. Есть. Сейчас. (Зажигает кусок телефонного провода.)
В подвале становится светло. Здесь, видимо, какое-то время укрывались от обстрела местные жители. Есть стол, скамья.
Л е й т е н а н т. Так… Останавливаемся здесь. (Мгновение думает, нахмурив брови, сосредоточиваясь.) Печку можно затопить, только винтовки к огню не ставить. (Осматривается, подходит к столу, вынимает из планшета карту, раскладывает. Садится и поворачивается к Ване.) Значит, противник занял Березовку?
С т а р ш и н а (лезет вперед.) Товарищ лейтенант, вот сала съешьте. Раздобыл.
Л е й т е н а н т. Что?.. Сало?.. Хорошо. (Ест сало, глядя в карту.) Вчера они вошли в деревню?
В а н я. Ага. Вчера.
С т а р ш и н а. Хлеба возьмите, товарищ лейтенант. (Подает хлеб.)
Л е й т е н а н т (отмечает на карте; Ване). Слушай, как тебя… Какая часть вошла, пехота? Или танки тоже были?
В а н я. Да, танков много.
Л е й т е н а н т. Сколько?
В а н я. Много. Я не считал… И вот еще что, товарищ командир. Возле деревни много наших убитых лежит. У кузницы, над рекой. Там бомбежка сильная была. И ружья валяются. Два таких длинных, вроде противотанковых… Может, вернуться, принести?
Л е й т е н а н т (качает головой). Не выйдет. Раз деревню заняли, значит, они боевое охранение выставили. Не подойдешь. (Смотрит на сало у себя в руке.) Это что за сало? Кто принес?
С т а р ш и н а. Я принес, товарищ лейтенант. В доме брошенном на столе лежало.
Л е й т е н а н т. А почему не на всех? (Кладет сало на стол.)
С т а р ш и н а. Как не на всех? Вот как раз режу. (Вынимает сало из кармана, начинает резать.)
Л е й т е н а н т. Для группы Смирнова оставь… Бирюков!
Н и к о л а й. Я.
Л е й т е н а н т. Заняли окоп возле гаража? Пулемет замаскировали?
Н и к о л а й. Замаскировали. И противотанковые щели ребята роют.
Л е й т е н а н т. Иди к ним. Сало возьми… Скажешь, я приду. И часового выставьте на развилке. (Углубляется в карту.)
С т а р ш и н а (разрезал сало). Ну налетай, ребята!
Все, за исключением Миши, берут сало. Н и к о л а й тоже берет и уходит. Пауза.
Т и щ е н к о (Ване). Значит, ты сам видел немцев? Близко?
В а н я. Ага. Близко.
Т и щ е н к о. Какие они?
В а н я. Не знаю. В деревню вошли, шапки всех заставили снимать.
Н и н а (звенящим голосом). Зачем? Чтоб кланялись им?
В а н я. Нет. Смотрели, кто острижен наголо. Красноармейцев то есть искали. Одного нашли и сразу увели. Взяли.
Б е л о в. И что с ним потом?
В а н я. Не знаю. Я убежал. Вот к вам пришел.
Все смотрят на Ваню. Старшина смотрит на Белова.
С т а р ш и н а (откашливается). Печку, что ли, затопить? И дрова есть. (Принимается проворно растапливать печку.)
Е в с е е в. Ох, спать охота! (Клепикову, продолжая разговор.) Так вот я тебе говорю на своем собственном факте. В снаряде бронебойную головку заменяли осколочной и стреляли по пехоте. (Осматривается, ища, где бы прилечь.)
К л е п и к о в. А полезет осколочная в снаряд?
Е в с е е в. Я тебе доказываю, у меня факт был. Нажали — и полезла. (Кладет себе под голову вещмешок и засыпает.)
К л е п и к о в (садится). Да, те ПТР жалко. (Ване.) Противотанковые ружья. У меня вот четыре патрона есть… Ты садись, отдыхай. Теперь уж будешь с нами.
