Люди города Ура полностью

U.7826–7828 (архив КуНингаля) помечены на карточках как происходящие «из дома Тихая улица, 7 (некоторые [подъемные] с ЕМ и из комнаты 4 [= 6?] дома 5)»; очевидно, они тоже найдены ниже завала — на одном уровне с U. 7804–7806? Номера U. 7829–7831 и U.7834–7835 опять отсутствуют, a U.7832–7833 (архив УрНанны) и U. 7836–7837 (архив КуНингаля) снова отнесены к «комнате И», она же «дальняя с.-з. комната» дома 7. Таким образом, U. 7802–7806 происходят из нижнего слоя в каморке (6) (и в комнате 5?) дома 7, а U.7826–7837 — из примерно того же слоя, но в безымянном помещении позади комнат (6) и (7) — из комнаты (7) и из прилегающей части дома 5.

U.8806 и 8808 — более поздние находки, после окончания полевого сезона, были найдены в «детском» углу, т. е. комнате (5) дома 7, и относятся, по-видимому, к архиву УрНанны.

Итак, мы считаем возможным распределить таблички с «Тихой улицы 5 и 7» следующим образом:

1. Верхний завал в доме 7 над помещением (6) и (5?) — U.7725–7766, над другими помещениями — U.7786, U.7790–7794: школьная библиотека; одна случайная касситская табличка; происходят, вероятно, со второго этажа дома 7.

2. Верхний завал в доме 5 (скорее над помещением 6, чем 4) — U.7795: архив Экигалы, со второго этажа дома 5 или 7.

3. Нижний уровень в доме 7; уровень пепла и древесного угля в каморке (6) — и в помещении (5)? — U. 7804–7806; соответствующий уровень в безымянной комнате и помещении /7) — U.7802–7803; архив УрНанны: из кладовой-архива (6) дома 7 или, скорее, со второго этажа.

4. Тот же уровень или несколько выше в доме 7, безымянная комната и помещение (7); также комната (6), скорее чем (4), в доме 5 — U. 7832–7833 (архив УрНанны); 7826–7828, 7836–7837: архив КуНингаля и его сыновей, он попал в этот слой скорее всего со второго, а не с первого этажа дома 7, но при обвале лег ниже табличек школьной библиотеки. Если бы архив КуНингаля хранился на первом этаже, на одном уровне с архивом УрНанны, но в другом (7?) помещении, то неясно, как часть из него попала бы в дом 5. Обвал же второго этажа мог быть постепенным и привести к послойному расположению табличек — сначала архива КуНингаля, потом школы.

Итак, точно определить, к какому из домов относится который архив, очень трудно. К тому же весьма вероятно, что оба дома («Тихая улица, 7 и 5») были между собою тесно связаны, подобно домам 4, 4а, 6, 8—10, 12 по «Патерностер роу» и т. д.; возможно, они имели даже прямое сообщение через верхнее жилье. Имея в виду величину обитавших здесь семей (так, у КуНингаля младшего одних взрослых и рожденных в законном браке сыновей было пятеро), нужно признать, что и в двух домах должно было быть тесновато. Между тем обитатели этих домов были люди влиятельные и почтенные. Весьма вероятно, что все они состояли между собой в родстве: и во всяком случае, все эти семьи были связаны со службой на храм. Это видно, между прочим, из того, что в каждом поколении все главы семей носят шумерские имена, в то время как младшие братья, не имевшие особых шансов унаследовать храмовую должность, носят имена аккадские.

Так как полной уверенности в том, кто где жил, достичь не удается, то мы рассмотрим архивы обитателей обоих домов в хронологическом порядке. Начнем с Экигалы, жившего в доме 5 по «Тихой улице» в начале XIX в. до н. э:

1) U.7795, UET V, 442 — расписка за 2 уль 3 суту (бан) ячменя, полученного Ахикаллой от кредитора ВарадСина в последний год царя Абисарихи (1895 г. до н. э.). Подобные документы (обычно касающиеся хлеба, иногда других объектов, оцененных в серебре) часто встречаются в архивах лиц, не имеющих никакого отношения к сторонам в данной кредитной сделке. Это, по-видимому, объясняется тем, что заемные обязательства использовались как векселя и в качестве материальных ценностей перекупались третьими лицами. С таким явлением мы уже встречались в предшествующих главах IV и VI. Заметим, однако, что расписки такого рода не всегда свидетельствуют собственно о займе частным лицом: совершенно подобные же расписки брались и при передачах внутри храмового или царского хозяйства. Но в таких случаях они уже вряд ли могли служить векселями.

2) U.7827, UET V, 545 — запись двадцати пяти взрослых и одного «половинного»[466] повинностного работника (erén), находящихся для резки тростника и копки песка под началом двоих десятников; старшина их — Ахунакар, контролер — ВарадСин (?), печать — Экигалы, сына УрНиназу, дата — 1-й год СумуЭля (1894 г. до н. э.). Издатель, ошибочно прочитав начальные клинописные знаки, счел этот документ записью выдачи золота.

3) U. 7795, UET V, 223 — часть большого учетного документа, перечисляющего отряды повинностных работников (erén) и их надзирателей (ugula). Итог (IV, 3’— 8’): «Всего 3140 работников из местности Gú-í[d]-na (на) арыке (е) ИмгурСин для шаганы (управляющего царским хозяйством? — И. Д.). Получено от Экигалы». На левом краю приписка: «14 грузовых судов, 104 работника, контролер…» (имя не сохранилось). Дата та же. Вероятно, учет бурлаков.