Среди туалетных принадлежностей были глиняные и каменные сосудики для благовоний и притираний, щипчики для вырывания волосков, ложечка для чистки ушей или для притираний и т. п., все это, конечно, было в очень богатых домах (эти вещи известны из «царских» могил III тысячелетия до н. э.; в жилых кварталах Ура времени царства Ларсы они не найдены).
В опочивальне же, вероятно, стояли корзины и ларцы с одеждой; часть одежды, как уже упоминалось, так же как бусы и пр., хранилась и в глиняных сосудах. Перед постелью, как думает А. Салонен, могла лежать дорожка (
Даже в состоятельных домах кровать полагалась только женатым членам семьи, остальные спали на полу — в своих каморках или на крыше — либо на циновках, либо на соломе. Но уже в домах немного более бедных горница в верхнем жилье была одна, и дети спали на полу в ней же, если погода и обстоятельства не позволяли ночевать на крыше. (Интересно, что пока нет ни изображений колыбели, ни текстов с ее упоминанием; вероятно, младенец спал в кровати с отцом и матерью.) Возможно, что на циновке у порога опочивальни могла спать и приближенная рабыня хозяйки, а там, где муж, по бесплодию жены или из-за ее жреческого обета, брал вторую жену, обязанную слушаться первой и прислуживать ей,[212] то и она помещалась, наверное, тут же. Но в доме Эйанацира места было достаточно; мы уже видели, что он, по-видимому, купил своему брату или взрослому сыну такой же дом, как себе; если у него были другие женатые сыновья, то они могли помещаться в других горницах, по соседству с родительской.
41. Металлические и костяные заколки для одежды из Ура старовавилонского периода (по Вулли, UE VII)
Кроме того, у жены Эйанацира могла быть еще и рабочая комната, где рукодельничали ее рабыни — например, пряли шерсть от хозяйских овец, как мы знаем из документа UET V, 640 о Рубатум и в Ашшуре — о жене богатого странствующего купца Пушукена, Ламасси.[213] Вулли полагает, что у Эйанацира был и свой «кабинет», где он принимал клиентов и хранил документы. Мы действительно знаем, что документы он хранил дома, а не в мастерской, которой, судя по письмам к нему, он владел. Однако, как мы уже упоминали, клинописные таблички он скорее всего держал во втором жилье, куда его клиенты вряд ли имели доступ. Принимал ли он их в мастерской, или в главном дворе, или в комнате (8) при парадной горнице (впрочем, там могли просто храниться столики и циновки), или же он принимал их в самой горнице — этого решить невозможно.
42. Игральная бабка из горного хрусталя (а), золотые серьги (б), золотая нагрудная или налобная пластина (в) из Ура старовавилонского периода (по Вулли, UE VII)
Деловую жизнь Эйанацира описал и анализировал по его документам голландский ученый В. Ф. Лееманс,[214] и здесь мы приведем только выводы.
Как уже упоминалось, Эйанацир закупал на о-ве Тельмун медную руду для казны и частных заказчиков, привозил ее в Ур и там подвергал обогащению. Этой его деятельности посвящено несколько писем, найденных в его архиве, например письма от Нанни (вероятно он же — Наннамансум), посланные в Тельмун и позже привезенные Эйанациром в Ур.
10) Первое письмо — миролюбивое (U.16815, UET V, 66): «Ска[жи Эйанациру и Илушуэллатсу (?) — так говорит На]нни: (бог) Шамаш да сохранит вас в живых! К тому, что ты писал мне, — вот я посылаю к вам ИгмильСина, опечатай для него кошель (=капитал) мой и кошель ЭрибамСина, пусть доставит сюда. Дайте ему очищенной меди!..»
10а) Но далее следует письмо раздраженное (U. 16814, UET V, 81): «Скажи Эйанациру — так говорит Нанни: Вот, прибыв сюда, ты сказал так: „Я дам хорошие слитки ГимильСину (ИгмильСину)“; ты прибыл, сказал, но не сделал — ты предложил нехорошие слитки моему гонцу и сказал: „Хотите брать — берите, не хотите брать — уходите“. Как с кем это ты обращаешься со мною и кáк ты проявляешь ко мне неуважение, и это — между (?) (такими) порядочными людьми (
