Согласно отчету Вулли, UE VII, с. 156, во дворе было найдено несколько документов (номер находки не указан), а в ком-208 нате (3) — тридцать таблеток находки U. 16830 — архив ПузурДаму и Ададбани. Однако в каталоге вместо 30 таблеток указано лишь 21, причем находка U. 16830 отнесена не к этому дому, а к «дому 26», т. е. предположительно к «Патерностер роу, 14», о котором см. Приложение к гл. III. Мы уже упоминали, что так или иначе, судя по содержанию документов, ПузурДаму и Ададбани были тесно связаны с Имликумом и всей его «фирмой».
В публикации Вулли нет никаких ясных данных о том, где именно в комплексе (т. е. в «доме 24») были найдены таблички под номерами U. 16826 (об этой находке по крайней мере известно, что она происходила из «дома 4»), U.16827 и U.16828. Это, может быть, не такая уж беда, поскольку архивы скорее всего хранились в комнатах на втором жилье (которые все равно до нас не дошли), откуда и упали в нижний этаж. Во всяком случае, мы можем с уверенностью сказать, что ни один дом в Уре не дал нам такой обильной и разнообразной информации.
Из тех же архивов происходят и материалы следующей главы.
Как читатель мог убедиться, комплекс «дом 24», т. е. дома «Патерностер роу, 2, 4, 4а, 6, 8—10, 12» и «Базарный переулок, 1 и 2», представлял собой обширное жилище, где, по всей видимости, обитали десятки родичей различной степени родства. Но существовали и еще бóльшие дома. Прямо напротив находился обширный дом — «Патерностер роу, 11», который Вулли долго хотел считать харчевней и гостиницей, но в конце концов должен был признать в нем жилой дом. Население его должно было быть раза в два больше населения «дома 24»; интересно, что оно не оставило никаких документов, — очевидно, жители вовсе не были вовлечены в товарооборот. Следовательно, и в городе существовали довольно классические большесемейные общины.
Хочется поставить вопрос: а имели ли свободные горожане, не связанные прямо с царем и храмом, собственную общинную организацию? На этот вопрос ответить трудно. «Старейшины» (
Таким образом, ясно, что какие-то не подчиненные царской администрации собственные органы власти граждане города имели, но существовал ли общий совет города Ура — остается неясным. О существовании в Уре времен Ларсы народного собрания, кажется, говорить нельзя, хотя в некоторых городах старовавилонского периода они, видимо, были.[440]
Проходя по городу Уру, мы видели храмы, склады зерна и других продуктов, жилые дома, лавки, хлева. Но ведь город в нашем представлении — это не только здания, где живут, торгуют и почитают непостижимые силы, господствующие над людьми, но и здания, предназначенные для производства. Точно так же среди жителей Ура мы встречаем жрецов, художников, чиновников, купцов, ростовщиков, но людей, занятых в производстве, мы встречали лишь изредка и попутно.
Причин тут несколько. Прежде всего основное производство древности — сельскохозяйственное; оно происходило вне города, а в городе свидетельствами его являются, во-первых, зерновые склады, как храмовой Нганунмах в священной ограде и светские амбары на «Складской улице» (гл. III), и, во-вторых, аренда финиковых плантаций горожанами не у индивидуальных лиц, а у крестьянских сельских семейно-родовых общин (выше, гл. VI, раздел I). Крестьянами же в большинстве случаев были и те бедняки, которые занимали у многочисленных ростовщиков зерно под высокий процент, да и мелкие суммы серебра на разные покупки, поскольку не все можно было произвести дома. Но о сельской округе города времен царства Ларсы рассказано в другой книге нашей серии.
