Люди Греческой Церкви полностью

– Он должен поддерживать людей в их проблемах. Очень сильную тревогу вызывает зрелище того, столько людей, в том числе молодых, собирается на кухнях при церквах, чтобы выжить. Душа болит за них, особенно за молодых. Сегодня шестьдесят процентов молодых людей не имеют работы. Поэтому человек, который проповедует слово Божие, мирянин или священнослужитель, должен оказывать моральную поддержку. Многие нуждаются именно в ней. Сегодня увеличивается количество самоубийств в Греции, такого раньше не было. Греки не кончали жизнь самоубийством, какие бы сложности ни встречались.

– Может, это в большей степени кризис духовный, а не экономический?

– В первую очередь духовный. Кризис настиг людей, когда они были заняты только материальным: как заполучить дом получше, машину, обеспеченную жизнь. «Как бы наесться и напиться, так как завтра умрем» (см.: 1 Кор. 15: 32). Таким стало мировоззрение современного грека, и, к сожалению, не хватило душевной глубины, чтобы принять тяжелое испытание экономическим кризисом.

– В центре Афин было множество акций протеста. Вы в них принимали участие?

– В некоторых из них, которые были с благими намерениями. Во многих участвовали люди Церкви, но не священники.

– Церковь должна быть рядом с народом?

– Не всегда, если это касается политики. Когда в Греции видят священника, то начинают думать, что он прикрывает что-то или помогает кому-то. Миряне, многие богословы были на первых демонстрациях перед парламентом. Однако когда все это приобрело сугубо политическую направленность, церковные люди стали уходить с демонстраций, так как все, что политизируется, теряет свою значимость.

– Вы можете сказать, что кризис содействует обращению человека к Богу?

– По правде говоря, многие, в особенности молодые люди, обратились к Церкви. Наши храмы заполнены молодыми людьми, которые считают, что теперь им некуда больше пойти, как только ко Христу.

– Вы обсуждали с молодыми людьми их проблемы?

– Молодежь ищет человека, который мог бы их поддержать. Многие хотят найти духовных лидеров.

– Есть такие люди в Греции?

– Есть. Люди Церкви поддерживают молодежь. Есть священники, которые готовы принять ее в свои объятия. И здесь, в церкви Святой Марины в Илиуполи, отец Серафим и отец Ламброс поддерживают вместе с остальными священниками многих молодых людей, находящихся на грани самоубийства.

– Можем ли мы сказать, что во времена кризиса черта, отделяющая людей Церкви от находящихся за ее пределами, становится более очевидной – она возникает между теми, кто ходит в Церковь, и теми, кто христиане только номинально?

– Нет, потому что люди, даже недавно говорившие, что являются атеистами, которые стоят за пределами Церкви, были потрясены работой Церкви в трудные времена – ее благотворительной деятельностью, поддержкой народа, сопереживанием. Сегодня многие из них также возвращаются к Церкви.

– То есть мы не можем разграничить людей и Церковь?

– Есть, конечно, упрямцы, которые, несмотря на то, что видят проводимую работу, несмотря на свои страдания от кризиса, продолжают жить в безбожии, во мраке. Но все же Церковь – это все люди.

Георгий Манолис

Служение, которое несет Георгий Манолис, на взгляд русского церковного человека, определенно экзотично. Его должность в штате афинского храма Святого Елевферия называется «священнопроповедник». Но священного сана Георгий не имеет, его обязанность – проповедовать на богослужениях. Когда-то, во времена турецкого господства, в связи с нехваткой школ и образованных священников, это было распространенное служение: кто-либо из образованных мирян занимался катехизацией и проповедовал в храме. После освобождения Греции и открытия в стране богословских факультетов ситуация изменилась. «Оскудели миряне-проповедники», – наполовину в шутку, наполовину всерьез говорит Георгий.

– Георгий, когда и о чем вы сказали свою первую проповедь?

– Первый раз я проповедовал, когда мне было шестнадцать, то есть уже тринадцать лет назад. Я учился в первом классе лицея, была Неделя о блудном сыне, что сегодня мне кажется очень символичным…

По примеру отца из этой евангельской притчи, который простил сына-грешника, я старался обличать грехи, а не грешника, не человека как такового. И призывал людей к покаянию.