Девушки выбрались с Дворцового острова сразу после завтрака. С первых же минут Миру охватила чудесная легкость. Дышалось свободно, все вокруг радовало, хорошие шутки сами собой приходили на ум. Встречные горожане казались добрыми и простыми, дома — очаровательными, скверы — душевными. В какой-то миг Мира даже испугалась, взялась анализировать: нет ли тут подвоха? Если я чувствую такое облегчение, значит, власть для меня — бремя. А если так, то какая из меня владычица? Быть может, мне и не место на троне? Кроме того, я позволила Бекке уговорить меня. То есть, переложила на ее плечи всю ответственность за последствия. Какой же я сеньор, если сваливаю ответственность на вассалов?..
— О чем вы думаете? — спросила южанка.
— О том, почему мне так хорошо.
— Если вы найдете причину, то устраните ее?
— Разумеется. Приму все меры, чтобы снова стать мрачной, злой и ядовитой.
Они рассмеялись, и Мира бросила копаться в себе. Девушки придумали массу идей для прогулки и тут же принялись их воплощать. Промчались по набережной — широкая дорога позволяла скакать во весь дух. Поднялись по склону, остановились в сквере поглазеть на Ханай. Пофантазировали, кто с кем может кататься в лодке: Ворон Короны — с мрачной фрейлиной, принц Гектор — с толстухой Магдой, шаван Гроза — с архиматерью Эллиной…
Нашли торговца лимонадом, заплатили ему денег — и убежали. Он рысил следом, крича: «Барышни, ну барышни же, выпить забыли!» За деревьями тайком обогнули его, зашли в тыл, подкрались, внезапно схватили кружки: «Вы правы, сударь, о таком нельзя забывать! Владычица плачет, когда выпивка пропадает».
Налетели на стайку детворы и дали уговорить себя поиграть в прятки. Ребекка пряталась поистине гениально — зашла в тень и исчезла, всей толпой не найдешь. Миру, напротив, замечали в два счета. «Тетенька, вы сильно торчите!» — сказал один малец.
Решили наведаться в шоколадный салон. Чтобы не портить прогулку горчинкой ностальгии, пошли не в тот, прошлогодний, а в другой. Правда, Мира с Беккой не знали, где его найти, и стали спрашивать прохожих: «Будьте добры, укажите дорогу в шоколадницу. Но не в ту, о которой вы сейчас подумали, а совсем другую». В итоге три раза подряд различными путями приходили к прошлогодней шоколаднице. Решили: это судьба. Вошли, расположились, сделали заказ. Бекка взяла марципан и шоколад, Мира — булочку и кофе. «Простите, нет ли у вас кофе с медленным ядом? Хочу ощутить вкус ностальгии…»
Поискали тему для непринужденной беседы и слово по слову начали фантазировать о том, как бы все враги могли убить друг друга. Герцог Ориджин осадит Эвергард, и приарх Альмера в отчаянье перережет себе горло священной спиралью. Герцог, ясное дело, устроит праздник. Под видом менестреля туда придет Пауль и застрелит Ориджина Перстом. Вернется в Уэймар и доложит о своем успехе — а Виттор Шейланд возьмет и зарежет Пауля, чтобы тот не оспаривал его власть. Но когда и Абсолют, и Персты окажутся у Виттора, Мартин наверняка прикончит его из зависти. Останется последний вопрос — как же подохнет Мартин? Возможно, он найдет дряхлое письмо Ульяниной Пылью, предназначенное еще старому графу: «Перестань дышать и умри!» Но нет, Ульянину Пыль видит только адресат, потому выйдет иначе. Мартин победит всех и станет графом, но тут появится смотритель темницы — мастер Сайрус. Увидит: все лежат мертвые, а Мартин почему-то ходит живой. Скажет: «Непорядочек!», стукнет Мартина лопатой и чинно похоронит вместе со всеми.
Наевшись сладостей, девушки отправились дальше — и впервые разошлись во мнениях. Мира хотела увидеть разграбленный банк Шейланда. Бекка за время войны в Литленде насмотрелась на все разоренное, а теперь хочет увидеть толпу живых людей — например, на базаре. Нашли компромисс: подъехали к банку, но Бекка отвернулась, а Мира поглядела. Ничего особого там не было, просто здание с оторванными ставнями и выбитой дверью, а на стене написано краской: «Вон из столицы, проклятые еритеки!» Впрочем, зрелище все равно радовало.
