Случай помог Эрвину с выбором. За час до выдвижения на север герцогу напомнили о вопросе, который надлежало решить. Кайр Артур Близнец, дерзкий мальчишка, в бою нарушил приказ своего командира, барона Айсвинда, и покинул боевые порядки своей роты. Все это — с целью выслужиться перед герцогом. Барон Айсвинд хотел прогнать мальчишку из армии, и справедливо. Но Артур сильно помог Эрвину, возможно, даже спас жизнь. За это следовало бы наградить…
Эрвин сказал Близнецу:
— Даю вам выбор, кайр. Первый вариант: вы покидаете действующую армию и возвращаетесь в Ориджин. В награду за помощь получите сто эфесов и меч, который изготовят по моему заказу. Вариант второй: вы покидаете роту барона Айсвинда, но остаетесь при мне в качестве телохранителя.
Артур был не слишком умел в управлении мимикой, так что Эрвин знал ответ задолго до того, как прозвучали слова:
— Милорд, моя единственная мечта — служить вам! Я не могу и вообразить более почетной судьбы, чем стать вашим щитом!
Эрвин откашлялся.
— Вы очень молоды и не вполне понимаете, о чем говорите. В Запределье и в гробнице Династии мои воины погибли почти поголовно. Во дворце я потерял половину бойцов, в том числе — собственного брата. Быть моим щитом — значит, быть готовым умереть в любую минуту.
— Я готов, милорд! — выкрикнул Артур. — Почту за высшую честь!
— Я не испытываю вас, а говорю, как есть. Квентин и Обри понимают, на что идут. Вы — похоже, нет.
— Все понимаю, милорд! Если умру, защищая герцога Ориджина, то на Звезде буду пировать за столом Светлой Агаты!
— Тьма вас сожри… — вздохнул Эрвин. — Хорошо, будете третьим.
Но и тогда Джемис не успокоился:
— Три — скверное число, милорд. Четверка радует богов, а тройка — Темного Идо. К тому же, этот Артур слишком зелен. Выберите четвертым толкового воина!
Вот тут уступчивость герцога исчерпалась.
— Ладно, пускай будет опытный воин. Служил в личной гвардии герцога Айдена Альмера, удостоился пары танцев с леди Аланис и десятка партий в прикуп с герцогом Ориджином. Назначу четвертым телохранителем сира Михаэля.
— Вы шутите?.. — уточнил Джемис.
— Если б я шутил, то посвятил бы Стрельца в кайры — он будет хорош в двуцветном плаще. Нет, Джемис, я действительно хочу, чтобы Михаэль был со мной до самого Уэймара.
Лиллидей потемнел лицом:
— Милорд, вы не можете так поступить! Это оскорбление, плевок в лицо всем кайрам! Михаэль — чужак и перебежчик! Вы отдадите ему почетную должность?!
Эрвин подмигнул:
— Обязательно отдам, если не прекратите поучать меня.
Джемис сдался и больше не настаивал на четвертом телохранителе. Эрвин не назначил Михаэля своим щитом. Однако все-таки взял с собой, когда во главе единственной роты выдвинулся на север. Так и вышло, что в ходе марш-броска герцога окружали следующие люди: капитан Хайдер Лид, кайр Джемис Лиллидей с верным Стрельцом, телохранители Квентин, Обри и Артур, а также перебежчик из альмерского войска. И еще — святой отец Давид.
— Милорд, позвольте личный вопрос.
Солнце клонилось к закату, ветерок с Дымной Дали приносил долгожданную прохладу, лес приятно благоухал хвоей. Все располагало к беседе, а Эрвин София Джессика больше прочих бесед любил разговоры о себе. Как, пожалуй, и большинство разумных людей.
— Охотно позволяю, сир Михаэль.
— Скажите, милорд, не жалеете ли вы, что расстались с леди Аланис?
Эрвин слегка озадачился и выиграл время с помощью встречного вопроса:
— В каком смысле — жалею?
— Леди Альмера наделена множеством достоинств.
— Какими, например?
Сир Михаэль стал перечислять. За время его монолога кони успели неспешным шагом пройти ярдов пятьдесят. Эрвин ощутил странное чувство.
— Сир, я полагаю, вы ей льстите.
— Ничуть, милорд. Весь двор согласен со мною: леди Аланис называют лучшей невестой в Полари.
— В таком случае, ей льстит весь двор.
— Если вы не согласны, милорд, то не назовете ли имя той невесты, которая превосходит леди Альмера?
— Без труда. Леди Иона благородней и изящней Аланис.
— Она уже замужем.
— Леди Минерва выше родом и титулом.
— Временным титулом, милорд.
— Леди Нексия Флейм умеет любить, как никто.
— Дочь небогатого графа из провинции? Внучка заговорщика, казненного на плахе?
— Леди Ребекка Литленд весела и легка нравом.
— Она же влюблена в дикаря-лошадника!
Странное чувство, испытываемое герцогом, оформилось и обрело название: досада.
— Сир Михаэль, что вы хотите сказать, тьма сожри? Что я поступил неправильно, расставшись с нею?
— Ну, по меньшей мере, половина дворян всего мира завидовала вам. А кроме того, будь леди Аланис сейчас с нами, война шла бы намного легче. Армия приарха встала бы на нашу сторону. И Галлард убегал бы от нас, а не мы — от него.
Джемис Лиллидей вмешался в беседу и внес предложение:
— Милорд, хотите, я прикажу Стрельцу откусить Михаэлю все, что между ног? Тогда вопрос качества невест перестанет его волновать.
Михаэль развел руками:
— Простите, кайр Джемис, но я решительно не понимаю, чем задел вас.
— Мы не убегаем от Галларда. Кайры никогда не убегают.
— Виноват! Я имел в виду: тактично отступаем.
