Если я такой умный, то почему такой бедный? Этот капиталистический вопрос все чаще задают себе граждане бывшего СССР, которых семьдесят лет приучали к тому, что «не в деньгах счастье» и «не имей сто рублей». Однако сегодня все мы живем в обществе потребления, в котором действуют другие правила и ценятся другие навыки. Например, умение планировать семейный бюджет, не ссориться из-за денег, откладывать на черный день и выдавать детям карманные деньги, чтобы они учились их грамотно расходовать.Но даже в западных странах правила рационального экономического поведения то и дело нарушаются. Импульсивные покупки, рискованная игра на бирже, растущие как снежный ком долги, приобретение вещей, компенсирующих недостаток уверенности в себе, — все эти явления давно стали предметом изучения зарубежных психологов.Книга, предлагаемая вниманию читателя, дает ответы на некоторые из вопросов, которые изучает экономическая психология. Почему люди дарят подарки? Зачем они отправляются на курорты? Ради чего коллекционируют произведения искусства? Кто такие «новые русские» и «новые бедные»? Кого на самом деле обманули «обманутые вкладчики»?Книга будет интересна двум категориям читателей: тем, кто пытается подороже продать людям что-нибудь ненужное, и всем остальным, кто периодически спрашивает себя: а на фига я это купил?
Окружающая реальность становится все более виртуальной, а ее единственным мерилом вместо идеологии становятся деньги, которыми все сегодняшнее человечество мерит себя.
Деньги объединяют все народы, невзирая на культурные, религиозные, этнические различия, и дают прочную основу для сравнительного исследования. Причем не в области геополитики или макроэкономики, а в области человеческой психики.
Книга Анны Фенько — одна из первых в стране попыток нарисовать портрет современной России в мировом контексте, пользуясь универсальным измерительным инструментом сегодняшнего мира — условными единицами, рассмотреть человеческие ценности и душевные устремления сквозь призму потребительских привычек. Автор кратко излагает суть самых интересных в западных исследований XX века, посвященных сложным взаимоотношениям людей и денег, и вписывает в этот контекст отечественные научные работы и статистические данные. А это дает возможность понять, куда движется страна, что ей мешает и что ее ждет впереди.
Россия неуклонно превращается в общество потребления. Путь, по которому мы идем, за последние сто лет проделали многие страны, однако мы склонны считать, что наш исторический опыт уникален, а из огромного багажа, накопленного другими странами, безошибочно отбирает только худшее. Ответ на вопрос «почему» обществу еще предстоит искать.
Готовность обладать деньгами и тратить их у всех людей разная: у профессионального шуллера одна, у технички в районном доме культуры другая, у ректора вуза — третья. Они находят разные способы употребления капиталов, по-разному их меняет и внезапное богатство. Точно так же и в разных обществах от степени готовности к обладанию деньгами зависит характер неминуемых перемен и степень их травматичности.
Деньги не только позволяют выжить, но и дают возможность самовыражаться. Способов самовыражения, однако, человечество изобрело не так уж много: гардероб, недвижимость, средства передвижения, путешествия, благотворительность… Что еще? Да почти ничего. Даже бескрайние возможности в действительности жестко ограничиваются удивительной скудостью желаний. А в обществе, где разорвана связь с культурной традицией, а все нематериальные ценности дискредитированы, сбыча мечт и осуществление тайных желаний выглядит особенно безобразно.
Страна подобострастно глядит на «цивилизованный мир», стремительно перенимая манеры и традиции, которые пока еще выглядят подозрительным новоделом. И остается при этом с третьим миром — с его жесткой социальной иерархией, сильнейшим расслоением общества и раздирающей завистью. Преимущество у нас одно — мы не первопроходцы. Мы можем окинуть взглядом чужой опыт и хотя бы осознать, что с нами происходит, благо опыт этот не только проанализирован, но и доступен в популярном изложении на родном языке.
Читатели, выросшие в советские годы, помнят старый мультфильм по мотивам рассказа Куприна «Слон». Это история о девочке, которая заболела, и врачи не могли ее вылечить. Девочка требовала, чтобы ей привели домой слона. Тогда папа пошел в цирк и привел оттуда слона. Девочка выздоровела.
Однажды в детстве, когда я смотрела этот мультфильм, моя мама сказала очень серьезным, взрослым тоном: «Пожалуйста, если ты заболеешь, не проси слона. Мы с папой не сможем его тебе привести».
В детстве я любила болеть. Можно было не идти в детский сад, мама оставалась дома и готовила что-нибудь вкусное. А пока она готовила, я лежала и слушала пластинки: «Маугли», «Оле Лукойе», «Синюю птицу». Пластинки говорили такими же голосами, что и герои мультфильма, — мама называла их «мхатовскими». Мир вокруг казался мне таким же благополучным, как и буржуазный мир из рассказа Куприна. Вероятно, именно поэтому мне на всю жизнь запомнилось мамино замечание, разрушившее эту иллюзию.
Впоследствии мне не раз приходилось убеждаться в иллюзорности этого благополучия. В мире тотального дефицита проблема была не в том, чтобы раздобыть что-то экзотическое, вроде живого слона, а в том, чтобы купить самые обычные вещи — от курицы до детских колготок. Сейчас как-то уже позабылись многочасовые очереди за длинными парниковыми огурцами или за бананами, почти такими же зелеными, как огурцы. Думаю, что загадочная привязанность москвичей к мороженому в любое время года объяснялась тем, что за ним не было очереди. Во всяком случае, зимой.