Под наблюдением медиков Джума - так назвали мальчика - научился ходить вертикально, постепенно исчезли мозоли на коленях и ладонях. Наконец он заговорил, стал учиться читать и писать. И все же судьба его оказалась печальной. Добрая старушка умерла, родственники так и не нашлись, интерес ученых постепенно угас...
"К шестнадцати годам Джума еще не мог существовать без посторонней помощи, - рассказывал наблюдавший его в те годы кандидат медицинских наук Ата
Овезов. - Развитие шло не так быстро, как хотелось бы. Думаю, одной из главных причин стал так называемый госпитализм - это когда долгое Пребывание в лечебном учреждении не улучшает состояния больного".
Долгие годы психбольница оставалась для него "родным домом". В 1990 году Джуме исполнилось 35 лет. О его житье-бытье тогда писали следующее: "Он по-прежнему живет в той же больнице, где, сочувствуя горькой судьбе, ему выделили закуток. Охотно помогает слесарям в котельной, может починить электророзетку, читает журналы, играет в шахматы и даже обыгрывает гостей, навещающих родственников в больнице. Но лишь однажды уДжумы была возможность увидеть мир за больничной оградой. Водитель такси, выписавшись после лечения, несколько раз брал его с собой- катал на машине и показывал город. Джума бережно хранит фотокарточку, где он сфотографирован со своим другом".
В сентябре 1985 года, как сообщало агентство Франс Пресс, в глухих джунглях Уганды солдаты наткнулись на темнокожего мальчика, которого доставили в детдом - в государственный детский приют Кампалы - и дали имя Роберт. По заключению врачей, мальчик прожил в джунглях по крайней мере несколько лет. Его возраст можно определить лишь приблизительно: 4 - 7 лет. Ребенок, по-видимому, находился на попечении обезьян-бабуинов. Когда его обнаружили, он передвигался на четвереньках. Ходить, стоять прямо или сидеть для него затруднительно, самое удобное для него положение - на согнутых ногах, Роберт срывает с себя одежду, издает плачущие звуки, не реагирует на обслуживающий персонал и других воспитанников детского дома. Ест только сырые овощи и фрукты, жует траву, ветки. Врачи затрудняются сказать, сможет ли он привыкнуть к жизни среди людей.
OHM РЕШЛЛп ЖНТЬ ВНЕ ОБЩЕСТВА
Причины, которые вынуждают людей жить вне общества, могут быть самыми разными. Пожалуй, наиболее часто невольными отшельниками становятся те, кто опасается властей. Вот тому два относительно свежих примера. Героем первой истории оказался англичанин Норман Грин.
"Обычные зрелища... уже не волнуют публику. Она желает видеть что-нибудь сенсационное и зловещее, и Норман Грин для этого прекрасно подходит. Он - самое удивительное зрелище на земле". Эти слова, которые вполне можно было бы услышать на одном из цирковых представлений Финеаса Барнума примерно век назад, произнес Бернард Вули, агент по 'устроительству аттракционов, в субботу 17 июля 1982 года на ярмарке в Престоне (графство Ланкашир, Англия). Именно такими речами мистеру Вули удавалось привлекать желающих потратить свои 25 пенни за право посмотреть на внешне обычного человека, сидящего на диване. Но в то время весь мир только что узнал о нем, Нормане Грине, названном "человек-крот".
У Нормана было шесть сыновей, и его явление публике началось сразу же в тот день, когда он покинул место, в котором провел восемь лет своей жизни, - дыру диаметром 53 сантиметра, которая была проделана в полу нижнего этажа его дома в Вигане. Там в полном - за исключением его жены Полины - неведении о его пребывании с ними жила вся его семья. Выбравшись на карачках и замигав от яркого света, этот человек предстал в очень странном виде: его борода из спутанных волос достигала шестидесяти сантиметров в длину. Он явился из своей ДЫРЫ на дневной свет впервые за восемь лет пребывания в ней. Х Норман в сбои 43 года был коммивояжером, когда'
429
незадолго до Рождества 1974 года ввязался в одно дело, которое полиция расценила как очень серьезное преступление. (Когда он наконец оказался перед судом после своего добровольного заточения, все обвинения против него были сняты.) Заручившись помощью своей жены, которая объяснила друзьям и сосе- ' дям, что он бросил ее одну с детьми, Норман решил, что единственное, что ему оставалось, - это засесть в крошечном углу под гостиной их дома. Над его убежищем был поставлен диван.
По ночам Норман получал еду и питье от жены и иногда выходил из своего полуподвала в комнату. Но днем он всегда оставался в укрытии. Полина Грин позже рассказывала: "Самое ужасное было, когда к нам приходили друзья и родственники. Я постоянно оолтала и смеялась, всегда помня, что они сидят прямо у Нормана над головой.
Требовалось уничтожить все сомнения в том, что Норман остался в доме, и я раздарила его одежду. Он мог выходить наружу лишь по ночам, когда дети спали и не было гостей, и надевал для этого мое платье. Самым тяжелым моментом было, когда один из наших сыновей сказал: "Папа когда-нибудь вернется на хорошем автомобиле с кучей денег".
