Поскольку в лавке никого кроме них не было, он тут же рассказал про то, что он узнал Володе и даже объяснил, каким образом он все это узнал.
— Ну и что ты на это скажешь, Солнечный Гром?
В ответ тот гордо вскинул голову: — Лучше я умру, чем стану пленником пауни!
— Ну что ж, попробуем этого избежать, — сказал Володя и сразу направился к начальнику форта.
— Опять вы? — встретил он его вопросом с явным неудовольствием в голосе. — Я же объяснил, что ничем не могу вам помочь! Чего же вам ещё надо?
— Теперь мне надо чтобы вы его защитили, потому что пауни хотят его похитить и этим отомстить его отцу.
— Это как вы узнали? — удивился комендант. — Вы что, знаете язык индейцев?
— Я — нет, но он — знает, и вот откуда он это узнал, — и Володя рассказал о переданном ему разговоре. — Дело, как вы сами видите, очень серьезное и вам нужно что-то предпринять.
— Ну, уж нет, ничего я предпринимать не буду, — ответил комендант. — Это, знаете ли, дело индейцев, а в дела индейцев нам с вами лучше не влезать! Что я охрану, должен к нему приставить или посадить мальчишку на гауптвахту и там запереть?! Так ему же самому будет хуже или мне и вас запереть вместе с ним? Вряд ли вам это понравится, а солдат вас сопровождать я не дам. Индейцы дьявольски хитры. Может быть, все это задумано специально, чтобы заманить моих людей подальше от форта и там окружить и убить. Такое они уже проделывали и не раз!
— Да, но…
— Никаких, но, — оборвал его офицер. — Понимаю, что мальчишка вам симпатичен, но долг прежде всего. И потом чего это вы так беспокоитесь из-за этого краснокожего? У пауни ему хуже, чем у дакота не будет. Они же постоянно захватывают друг друга в плен и похищают, так что для них это в порядке вещей.
— Ну, знаете…
— Что, ну знаете? Это их жизнь и нам в неё лучше не вмешиваться.
— Это похоже на трусость!
— Скажите лучше, что я просто разумно осторожен, и вы будете гораздо ближе к истине. Я просто не намерен понапрасну рисковать жизнями моих солдат.
— Да знаете ли мы, — сказал Володя, — что я и один бы его защитил и доставил домой, будь со мной моя винтовка Генри. Дело в том, что я сам в прошлом кавалерийский офицер и неплохой стрелок, во всяком случае, брал призы на императорских смотрах и потом ещё пару раз участвовал в боях на Кавказе. Так что пятнадцать человек я положил бы только так! Но я не ожидал, что она мне понадобится, и взял с собой только охотничью двустволку.
— А револьвера, что у вас разве нет?
— Револьвер у меня такой громоздкий, что на этот раз я его решил оставить дома…
— Ну, а деньги у вас с собой есть?
— Деньги есть!
— И много?
— А чем дело?
— Да только в том, что к нам тут к нам недавно прибыл один торговец, у которого есть винтовка Генри-Винчестера улучшенного образца, модель позапрошлого года. Очень похожа на старую, наверное, ту, что у вас, но только сделана под кавалерийский карабин и вот тут сбоку на ствольной коробке есть специальное окно для зарядки. У нас были ребята, которые хотели её купить, но уж очень он дорого за неё просит — целых пятьдесят два доллара и ещё десять за тысячу патронов. А у нас разведчик получает всего только тридцатку и потом ведь надо же на что-то ещё жить!
— Как его зовут и где он?
— Зовут его мистер Стюарт, а где он сидит? Да в лавке, конечно, где же ему ещё быть, как не там!
Володя откланялся и прямиком направился в лавку, где, не тратя ни минуты даром, сначала попросил показать ему новое ружье, а затем и тут же продать.
— Торопитесь куда-нибудь мистер? — спросил довольный торговец. — Может быть, вам что-нибудь ещё показать?!
— Спасибо, теперь у нас есть все, что надо, — ответил Володя и, не отпуская от себя мальчика, направился к лошадям.
— Сейчас мы сядем на лошадей и поедем из форта, — сказал он и взял в руку только что купленный короткий карабин. — Мы поедем так быстро, как только сможем и постараемся уехать как можно дальше, прежде чем эти пауни поскачут за нами. Но теперь мы хорошо вооружены и сколько бы их ни было, мы можем их не бояться. Ты будешь стрелять из моего охотничьего ружья, а я из своего нового карабина.
После этого они вскочили на лошадей и поскакали прочь из форта.
Сначала их никто не преследовал. Но когда они отъехали от форта довольно далеко, то, оглянувшись назад, заметили скакавших следом индейских всадников. Потом они приблизились и начали громко кричать.
— Их всего пятеро! — крикнул Володя, и они остановились и повернули коней. Володя взял карабин на изготовку, передернул скобу и щелкнул затвором.
— Что вам от нас нужно? Поворачивайте коней назад!
— Ты отдашь нам мальчишку, — крикнул ему старший из индейцев, — и сможешь продолжать свой путь, а мы вернемся к нашим палаткам, где он станет нашим сыном!
— Он не хочет!
— Он ещё мальчик и не может решать сам! Это будет честь для него, если он станет воином племени пауни. Он скоро забудет своих дакота, а ты забудешь, что когда-то его встречал!
— Нет! — громко крикнул Володя, а Солнечный Гром при помощи знаков показал: «Дакота смелые воины, а пауни — трусы, койоты, и пожиратели падали!»
— Тогда вы оба умрете!
